Книга Мы (не) будем вместе, страница 32 – Ника Княжина

Становится жутко неудобно.

Я пришла сюда с Ваней, а вместо того, чтобы быть с ним рядом, болтаю с его братом. И он очень недвусмысленно намекает на наше общее прошлое. Не хватало, чтобы ещё кто-то услышал это.

— Пошли на кухню. Пока все во дворе, нам никто не помешает, — предлагает Егор.

— Ладно.

Мне бы хотелось объяснить Ване, куда мы уходим, но он всё ещё стоит со своей мамой. Выглядит мрачнее тучи. Я достаю телефон и пока иду за Егором в дом, пишу сообщение: «Мы с Егором будем на кухне. Он хочет поговорить».

Знаю, что со дня нашей встречи в клубе, мы с Ваней как-то закрыли тему моего знакомства с Егором. Будто просто отбросили в сторону. Но, кажется, теперь точно придётся всё объяснить.

Потому что так дальше не может продолжаться.

Мы входим в кухню, я сразу же направляюсь к столу и сажусь поближе к выходу. Чтобы сбежать, в случае чего отсюда. Егор только хмыкает. Оставляет свой шлем на краю стола, а я думаю, что Маргарите Николаевне точно не понравится такое.

Парень медлит. Подходит к холодильнику, наливает мне из графина сок в стакан и ставит передо мной. Я удивлённо смотрю на оранжевую жидкость. Заметил, что Ваня нёс мне стакан или просто проявляет внимание?

Делаю глоток, поскольку во рту всё пересохло от волнения, и поднимаю на него глаза.

Егор не садится. Стоит передо мной такой великолепный. И всё же есть что-то дерзкое и брутальное в парнях-мотоциклистах. Они будто бросают вызов обществу, показывают, что ничего не боятся в этом мире… И это очень притягательно выглядит…

— Итак, — тороплю я.

— У меня есть твоя вещь.

— Что?

— Смотри.

Егор достаёт из кармана комбинезона старинный компас, и я вскакиваю с места, со скрипом отодвигая стул. Делаю шаг к парню и тяну руку к до боли знакомому предмету… и замираю. Так и не коснувшись.

— Ты сохранил, — шепчу поражённо.

— Я много чего сохранил, Ева. И твоё письмо.

Моё сердце томительно сжимается. Не может быть. То письмо, что я передала ему через Аллу? Одно дело догадываться об этом и совсем другое знать. И ведь я тоже храню его вещи…

— Зачем? — спрашиваю еле слышно.

Ну и где вся моя уверенность в себе? Безразличие? Почему же так грустно слышать это? Он же специально всё это делает! Выводит меня на эмоции.

Но этот компас… Я помню, как дедушка устраивал меня на своих коленях, показывал стрелочки, объяснял, как им пользоваться. Я очень любила деда, обожала проводить время у него дома. А потом он умер. И я отдала Егору самое ценное, что у меня осталось из вещей дедушки.

Зачем? Я хотела подарить ему частичку своей души…

И он сохранил её.

— Ты мне решил вернуть подарок? — спрашиваю снова, так и не услышав ответ на свой первый вопрос.

— Нет. Подарками не раскидываются, — качает головой Егор и прячет назад мою компас. — Это просто ещё одна частичка воспоминания. Понимаешь? Я хочу, чтобы ты вспомнила всё.

— Но я помню.

— Помнишь, да? Ты уверена, что помнишь всё?

Егор делает шаг ко мне. Он так близко, что я чувствую, насколько он горячее меня. От его тела исходит настоящий жар. Глаза блестят лихорадочным огнём. Нависает немного надо мной так, что мне приходится запрокинуть голову.

У меня останавливается дыхание, когда он так смотрит.

На что он намекает? Что я могла забыть? Эти две недели… каждый день я прокручивала в голове всё, что было… Да все эти три года и восемь месяцев я не забывала. Хотела иногда вычеркнуть всё из жизни, забыть, но не могла…