Книга Мы (не) будем вместе, страница 4 – Ника Княжина

— Не хочется с тобой расставаться, — честно признаю с ходу.

— И мне не хочется. Ты напишешь? — спрашивает она на меня, вскидывая свои штормовые глаза.

— Обязательно.

— Егор, а ты сможешь приехать в Питер?

— Жди этим же летом. Успею до начала твоих школьных занятий.

— Я буду ждать.

Я гляжу по сторонам. Большая часть уже вывалила за пределы лагеря, но поток до сих пор идёт нехилый. Беру Еву за руку и тяну за дерево, туда, где растут более густые кусты какого-то сладко пахнущего растения с красными цветками.

Притягиваю девушку к себе в объятия и впиваюсь в губы. Думал, что сдержусь. Тут же полно народа, а на той стороне так вообще может маячить ей грозный отец с криминального мира. Но как тут удержаться?

Быстро отпускаю её мягкие нежные губы. Упираюсь на мгновение лбом в лоб.

— До встречи, красавица.

Ева смущённо кивает и покидает мои объятия. Подхожу к забору и смотрю, как она выходит на улицу. Смотрит куда-то вдаль, а потом радостно бросается к высокому широкоплечему мужчине.

Тот покровительственно прижимает её к себе, что-то говорит и целует в макушку.

В душе тоска.

Блин, ну почему так хреново? Кажется, что я расстаюсь с ней навсегда.

Мужчина открывает перед Евой дверь, и она садится в чёрный автомобиль. Ольшанский, а это, судя по сходству черт лица с дочкой, обводит взглядом лагерь.

На какой-то миг натыкается на меня, буравит взглядом, но я тоже не промах, смотрю расслабленно, будто меня вообще ничего не колышет. Ольшанский первый не выдерживает, со свирепым видом отворачивается. Недовольной быстрой походкой обходит машину кругом и садится на пассажирское сиденье сзади. Значит, всё-таки с водителем приехали.

Машина отъезжает с парковочного места.

Сердце сжимается от боли. Сжимаю челюсть, чтобы не расплакаться как какой-то малолетка. Блин, что ж так хреново-то?

Ну ничего, скоро увидимся, моя красавица.

— Как всё прошло? — спрашивает отец, а я вся тут же подбираюсь.

Ладошки мгновенно потеют, я пытаюсь усилием воли расслабить их на своих коленях. К лицу быстро и неотвратимо подкатывает жар. Ну и как держать себя в руках? Поворачиваюсь к нему и натыкаюсь на внимательный взгляд на меня.

Как прошло?

Папа, кажется, я влюбилась. Безумно. Так, что при мыслях о нём, у меня сбивается сердечный ритм. Хочется всё время быть рядом с ним. Чувствовать свою ладонь в его широкой ладони. А ещё целоваться. Умопомрачительно приятно…

Какой же он фантастический.

Я побоялась надевать на шею его подарок сегодня, надежно спрятала, завернув в предметы гигиены, и положила в потайное отделение сумки. Страшно переживаю, что кто-то его найдёт и заберёт. Одна надежда, что уж в прокладки-то никто не полезет. Ракушка на шнурке — это единственное, что будет напоминать мне о том, что мне всё это не приснилось, её я потерять никак не могу.

Четыре года… И я смогу навсегда стать его девушкой.

— Да нормально, — пожимаю плечами. — Так же, как и в прошлом году.

Посещение этого лагеря стало прямо-таки традицией. С восьми лет туда приезжаю, меня все вожатые знают, да и ребята практически не меняются. Много «стареньких» было и в этот раз.

Егор же приехал впервые…

— Я утром успел перекинуться парой фраз с вашей вожатой Мариной…

Стремительно начинаю бледнеть.

Когда нас с Егором развели по разным помещениям, Марина отвела меня в конец коридора нашего домика и очень грозно выговаривала мне о том, что в моём возрасте нельзя с мальчиками гулять по ночам, ну и всякое такое… Брр, я от стыда не знала куда себя деть.