Книга Босс для булочки. (Не)Случайная встреча, страница 43 – Полли Уайт

Разворачиваюсь и ухожу, чувствуя ее взгляд на своей спине. Сажусь в машину, и по телу разливается странное, новое чувство. Гордость.

Я защитил свою женщину и ребенка. Принял решение и готов отвечать за тех, кто теперь для меня важен.

Еду в больницу. Паркуюсь, иду по длинным коридорам, пахнущим антисептиком. Нахожу лечащего врача, усталую женщину в белом халате.

— Как состояние Макаренко Валентины Петровны? – спрашиваю.

— Гипертонический криз на фоне стресса, – врач просматривает историю. – Состояние стабилизировали, но давление все еще лабильное. Возраст, гипертония в анамнезе. Нужен полный покой, строгая диета, исключение любых волнений. Выпишем через пару дней при положительной динамике. Нужно будет наблюдаться у кардиолога по месту жительства, подобрать постоянную гипотензивную терапию.

Киваю. Благодарю и иду в палату.

Мама лежит, смотрит в окно. Кажется, она постарела лет на десять.

— Пришел, – говорит тихо, не глядя на меня.

— Как себя чувствуешь?

— Жива, сынок, жива. Стараюсь.

Сажусь на стул у кровати. Молчание затягивается, становится неловким.

— Ты любишь эту толстушку, сынок? – наконец выдыхает она.

Внутри все закипает. Сжимаю пальцы в кулаки.

— Да, мама, – говорю резко. – И она не толстушка, а красивая женщина. С потрясающей, соблазнительной фигурой.

— Но ты же всегда предпочитал других, – она смотрит на меня с искренним недоумением. – Стройных, изящных…

— И где я в итоге оказался? – перебиваю. – В моей постели побывали десятки таких изящных пустышек. От них оставался только шлейф духов в спальне и пустота в душе. С Таней я живу по-настоящему. Впервые.

Она закусывает губу, пальцами сжимает больничное одеяло.

— Она уже была замужем?

— Да. И у нее есть чудесная дочь. Женя.

— Зачем? – голос матери срывается. – Зачем тебе, сынок, чужая женщина с ребенком? Ты настоящий мужчина, здоровый, успешный! Ты можешь стать отцом своим детям, рожденным в нормальной семье!

— И буду! – рычу я, резко вставая. Моему терпению быстро приходит конец. – Таня родит мне детей. Твоих внуков, между прочим! Но ее дочь… она часть ее. А я люблю Таню целиком. Всю. Они обе замечательные. Они стали моей семьей.

Мать отворачивается к стене, ее плечи трясутся. Она плачет. Во мне бушует ураган из злости и раздражения. Дурацкая идея была приехать…

— Я их не оставлю, мама. Они мой выбор. Именно Таня дала мне то тепло, в котором я всегда нуждался, но боялся признаться даже себе. Рядом с ней я чувствую себя мужчиной. Она дает мне смысл и желание становиться лучше. Так что да, я с Таней. И если ты против… – делаю паузу, сглатывая ком в горле. – Что ж, я приму и твой выбор.

Она не отвечает. Просто лежит, отвернувшись. Ее ответ – тишина.

— Я понял, – говорю тихо и выхожу из палаты.

На душе даже легче. Я сделал все, что было в моих силах. Дальше дело за ней.

Еду домой. Принимаю душ, смывая с себя больничный запах и тяжесть этого разговора. Тщательно бреюсь, укладываю волосы.

Надеваю темные джинсы, мягкую серую водолазку и кожаную куртку. Кэжуал, но с претензией. Парфюм выбираю свежий, с нотками бергамота. Не мой привычный аромат, а что-то новое. Как и я сам.

Перед выходом заезжаю в цветочный. Покупаю для Тани огромный, немного старомодный букет алых роз. А для Женечки – упитанного и улыбчивого плюшевого медведя ростом с нее.