Книга Сводные. Люби меня, страница 12 – Катерина Пелевина

Дамир Королёв

«Нет, не помню. Помню только с Ромой. Тебя я забыла».

Смотрю на неё и понимаю, что год, проведённый в муках без неё, стёрло за секунду. Как подступающая волна стирает буквы на песке, так же и Мирослава врывается в моё сознание, стоит только увидеть… Только заметить отблеск голубых ангельских глаз и эту несравненную очаровательную улыбку…

Теряю все горизонты. В них, окружённый тоской и густой тьмой, не вижу спасения.

Я люблю её всё так же оглушительно сильно. Помню каждую ночь. Помню каждое слово и каждое прикосновение. И всю боль помню. Которую так жадно жрал, пережёвывая как стекло вместо еды на завтрак.

Тот вечер... Навсегда останется в моей памяти, как нечто, что убило меня и разнесло на осколки по вселенной.

— Какого хуя ты не съебался отсюда, ублюдок?! Я что, не ясно выразился??? — я выталкивал ушлёпка с нашего двора, пока он пучил свои гляделки в сторону мачехи. — На хер, говорю, иди отсюда, пока я тебе глаза на жопу не натянул!

— Слышь, щенок, не твоего ума дело! — залупился он в ответ и тут же получил от меня по морде. Сплёвывая кровь, чуть отшатнулся назад и нервно уставился в мою сторону.

— Ну ты, конечно, вылитый папаша. Чего, конечно, не скажешь о ней. Она-то вылитая мать-шаболда.

— Сука, ещё слово!

— Похвально ты за них впрягаешься, — смотрел он со злостью. — Тебя, наверное, Дамир зовут?

— И хули тебе?

— Моя жёнушка-блядина так быстро бежала, что даже письма твоему грёбанному папаше не забрала. А тебе самому, каково знать, что он ставил рога твоей матери почти сразу, как ты родился?! — зарычал он, а я поморщился, так как нихрена ещё не соображал.

— Чё?

— Чё-чё. На! — он толкнул мне в руки старые конверты. Я развернул тогда... Сам не зная, зачем... Но внутри уже всё полыхало… Просто ярким ослепляющим заревом зарницы в небе… Я почувствовал, как горю. От макушки до пят.

2005 год.

«Как ты там, любовь моя? Она родилась. Вылитая ты. Очень похожа. Я очень по тебе скучаю. Я назвала её так, как мы всегда хотели. Мальчик Дамир и девочка Мира».

Реакция — шок. Отказ всей внутренней системы. Жал на «стоп». Не работало. Мотал головой, чтобы проснуться. И нихуя.

Читая это, у меня внутри всё скрутило от боли. Я даже не мог определить очаг. Везде болело. Страх окутывал с головой, словно накрывая покрывалом. Нет...

— Что это... Что, блядь... Что...???

— Смотри, а вот ещё одно, — толкнул он мне следующее. — Они все возвращались ей обратно.

2007. «Когда ты ей скажешь? Ты уйдёшь от неё? Почему не отвечаешь? Почему письма возвращаются, Азхар? Я люблю тебя. Забери нас, прошу. Забери у него.».

Господи, твою мать. Я не просто умирал, меня разносило в щепки на месте. Представляя, что мы с ней родные. Вспоминая всё, что между нами было... Я даже не мог допустить, чтобы Мира об этом узнала.

Я кое-как нашёл в себе силы. И всё о чём я думал тогда… Какую дичь мы с ней сотворили? Какую дичь сотворили с нами наши родители?

Тогда я силой увёз её отца загород и избил до полусмерти, объяснив, что если он ещё раз сунется к нам, я закопаю его под землей глубоко и навсегда.

Я не мог говорить с ней. Не знал, как жить с этим. До конца не осознавал, пока не приехал домой обратно. Зашёл в кабинет отца и нашёл в столе старое фото с её матерью. Когда она была беременна ею.