Книга Стань моей на месяц, страница 19 – Тая Бэк

— И кто же ваш жених? — сдержанно интересуется он, но я лишь машу головой, давая понять, что не выболтаю правды, хоть калёным железом жги.

— Простите меня за любопытство, действительно, не пристало старику лезть с расспросами к юной красавице! — галантно изрекает он, отступая на шаг. — Но хоть расскажите, как относитесь к сбору средств на спасение южноафриканского жуке-короеда!

— Кого-о-о-о? — интересуюсь ошарашенно, находясь и под впечатлением от того, что этот Зевс во плоти назвал себя стариком, а меня красавицей, и упоминанием о непонятном насекомом, на спасение которого сдают деньги богатеи.

— Ясно, значит, и вы не в курсе, куда явились. Я, право слово, тоже был ошарашен, когда узнал, ради чего тут все собрались. Даже погуглил, вдруг это чья-то шутка, но и впрямь такой жук существует и занесён в Красную книгу. Даже фото нашёл, так себе экземпляр! Хотите посмотреть?

Вновь машу головой. С детства не люблю ни пауков, ни тараканов, ни жуков.

— Лучше бы эти деньги на приют для бездомных котов потратили! — произношу с неожиданным для себя энтузиазмом. — Я сегодня перевела последние пять тысяч, чтобы волонтёрам хватило средств на ветеринарку для брошенных животных. Наверное, я бессердечная, но мне плевать на спасение южноафриканского жуке-короеда, а вот на бездомных котиков нет! Были бы у меня такие средства, я построила приют с огромной территорией, где бы помогали всем животным, оказавшимся в беде!

Мне кажется, или мужчина и впрямь смотрит на меня с удивлённым восхищением?

В этот момент дверь распахивается и на балкон выплывает Сергей собственной персоной.

— Ир, извини, что так долго! Поедем домой, если ты устала? — произносит он, глядя на меня с тревогой, но тут же замечает присутствие незнакомца и меняется в лице, превращаясь в ледяную глыбу.

— Ну теперь я знаю, как зовут мою очаровательную собеседницу и чья она невеста! — произносит седовласый, улыбаясь, словно Чеширский Кот: вот его улыбка ещё слепит белозубисто, а сам он уже куда-то делся.

— Ира, етижи-пассатижи! О чём вы говорили? Ты хоть понимаешь, с кем тут беседовала? — нависает надо мной Зотов, упираясь тяжёлым взглядом куда-то в район моей переносицы, буквально придавливая к полу. — Это же журналист Андреев, политический обозреватель и ведущий вечерних новостей. Да мы с Борей к нему уже год пытаемся в очереди достояться на интервью! Он вообще ни с кем не общается!

Ну вот и всё… Кажется, депутатской карьере Сергея пришёл конец, хотя она ещё и не началась: ведь я съела бургер главного журналиста столицы!

— С кем она разговаривала? С журналистом Андреевым? А ты где был? Я же говорил тебе, что с этой девкой всю карьеру себе загубишь! Всё, считай, что пролетел мимо депутатского кресла! Поздравляю! — надрывается визгливым голосом Свина телефон Сергея, пока едем домой. — Бывай, Зотов!

Короткие гудки сердито сыплются из динамика.

Опускаю глаза, чувствуя себя последней заразой. Ох, лучше б я притворялась слепоглухонемой, как и обещала. А ещё бы лучше было, если не облила машину Зотова валерьянкой.

— Извини... — вновь повторяю уже в сотый раз.

— Всё, забыли! Я и сам хорош: оставил тебя одну. — задумчиво отвечает он, явно погружённый в свои мысли. — Может, и нормально всё будет. Или нет… Ладно, приехали уже. Сейчас укладывайся спать и не бери в голову. Утро вечера мудренее. В конце концов, не сошёлся же на депутатском кресле клином белый свет. Людям и без этого помогать смогу, хотя с депутатским статусом возможностей, конечно, больше.