Книга Пташки, страница 116 – Эмилия Грин

Напряжение во мне росло, пока Левицкий сидел с видом великого мудреца Мастера Угвэя из мультфильма «Кунг-фу Панда», явно что-то обдумывая, и постукивая при этом кончиком ручки по краю стола.

Наконец, его плечи слегка дернулись.

— Ты её действительно любишь? – вдруг спросил он.

— Да, – ответил я без колебаний.

Дядя Паша помолчал, потом с каким-то смиренным пониманием усмехнулся.

— Тогда считай, что год, который вы с Апостоловым самовольно скосили тебе – будет носить испытательный характер. Проще говоря, я все еще слишком хорошо помню твои косяки, герой, поэтому буду наблюдать за тобой с особой тщательностью. Пройдешь испытательный срок – дальше уже обстоятельно поговорим. Но запомни: если я увижу на лице Полины хотя бы одну слезинку, разберусь с тобой сам, – Левицкий выразительно поиграл костяшками на сжатых кулаках.

Я расслабленно кивнул, правда, сначала чисто из вредности закатил глаза.

Когда я выходил из кабинета, то почувствовал странное облегчение, будто прошел суперсложное испытание с тиграми в цирке Запашных.

POV Павел Левицкий

Распахнув окно, я зажал сигарету между пальцами, монотонно постукивая по фильтру. Пепел падал в жестяную банку из-под пива – мою «пепельницу на черный день», которую обычно я прятал в нише под подоконником.

Маша не разрешала мне курить.

Вот именно так, в ультимативной форме, а я как истинный каблук на ее красивых ножках, не имел привычки спорить. Кто я такой, чтобы спорить с женщиной, подарившей мне четырех прекрасных детей? Тем более, я знал, что жена просто волнуется за мое здоровье.

Все-таки перемахнул уже через пятидесятилетний рубеж, далеко не мальчик, а пожить-то еще хочется – нашего младшенького-торопыгу кто будет на ноги ставить?

В общем, в вопросах курева я традиционно был солидарен с женой, как и в большинстве других вопросов.

1. Мария Левицкая всегда права.

Если она не права, смотри пункт первый.

Так мы и жили, не зная бед, и я уже очень давно не баловался. Только после того, как Маша загремела на сохранение, я позволил себе поблажку. Ибо с каждым днем держаться становилось все труднее, особенно наедине со своими мыслями.

Небольшая передышка, и на тебе.

Вспомнив о картине, свидетелем которой я стал сегодня утром, я чересчур резко стряхнул пепел, и половина сигареты рухнула в банку.

Ч-е-е-р-т.

Моя любимая единственная дочь выросла. И, как бы я не оттягивал неизбежное, мне рано или поздно придется с этим смириться, как и с ее выбором. Хотя сделать это все еще было непросто.

Конечно, я не идиот и не слепой.

Давно замечал, как Полина тянулась к нашему соседу-хулигану Сашке Воронову. А еще я замечал – как трагически много у этого парня со мной общего, когда я находился примерно в его возрасте: бесконечные гулянки, драки, девочки, и так по кругу.

Сколько раз Кирюхе приходилось вызволять своего «сыночку-корзиночку» из КПЗ, собственно, поэтому мой товарищ так долго не мог уговорить жену на второго ребенка… Алине хватало Сашки с лихвой.

Увы, я слишком хорошо помнил, какую дичь порой сам творил. Поэтому крайне долго видел их отношения лишь в своих кошмарах.

Выдохнул дым вниз и в сторону.

Возможно, кто-то скажет, что я не прав, ошибаясь по всем фронтам. Но я, как отец своей обожаемой дочери, своей кровинушки, не видел для них другого варианта.