Книга Громов. Хозяин теней 5, страница 108 – Екатерина Насута

— У неё сифилис, — бросил он, снова загораживаясь платочком.

— Чего?

— Французка.

— Чего?! — девка прямо протрезвела. — Да врёшь ты всё…

— Недавно. Поэтому явных симптомов нет. Хотя ты, скорее всего, знаешь или подозреваешь…

— Врёт! Врёт он всё!

— Но весьма скоро меркин^[35] тебе понадобится, — Роберт Данилович окинул девицу насмешливым взглядом. — Советую присмотреть заранее. Тут дело такое, важно подобрать тот, что будет смотреться естественно. Идёмте. У меня и вправду времени немного.

— Тварь! — визг девицы ударил по нервам. — Да будь ты проклят! Да чтоб твои глаза жабьи повыпучивало! Чтоб руки отсохли! Чтоб корень твой узлом завязало да не развязало!

Да уж, ругались здесь много и с фантазией. А я себе поставил заметку помыться, как вернусь. Дважды. И одежду перестирать с дегтярным мылом.

Вот так пойдёшь за приличным человеком, а он тебя приведёт невесть куда.

Король устроился на втором этаже. Снова тот же узкий полутёмный коридор. Лампочки светят через одну. Но на полу — ковровая дорожка. Но эта с виду почище.

— Явился, — Король сам выглянул. И сразу как-то стало ясно, что именно к нему Роберт Данилович и шёл. — Долгёхонько ты добирался, Робертушка…

— Мы так не договаривались, между прочим.

— Может, и нет, — Король пожал плечами. Был он высок и крепок, и двигался, пусть неспешно, тягуче, но так, что ясно было: эта неспешность — не более чем маска. Как и домашний стёганый халат с кистями. Халат наброшен поверх белой рубахи. На ногах тапочки. И сам Король похож на этакого доброго барина, уже раздавшегося от праздной жизни, обзаведшегося парой-тройкой дурных привычек и краснотой лица, но при том сохранившего ещё былую стать. — Но тебе и вправду охота мокнуть? Вона, я эту погоду знаю… сейчас закапает.

Оно и вправду закапало. Невесомая будто бы взвесь набрала плотность, перерождаясь в долгий унылый дождь из тех, что могут идти сутки напролёт.

Холодно, мать вашу.

— Садись вон. Сейчас чайку принесут. Или ты кофею больше? Шоколаду? Хотя что это я, тут надо что-то иное. Голодный? Ай, чего спрашиваю. Наверняка голодный, — Король поднял колокольчик и позвонил. А когда дверь приоткрылась, велел: — Принесите нашему гостю ужин.

— Так-то… да, — Роберт Данилович разом успокоился. — Уж извини за резкость. День сегодня нервный больно.

— Бывает, — Король кивнул и сам устроился в кресле.

А мы огляделись.

Ничего такая комната. С претензией. Обои по новой моде зелёные да с позолоченными цветами. Камин, самый настоящий, и огонь горит, и Тьма ощущает жар, от него исходящий. На каминной полке красуются часы и фарфоровые балерины. Пол укрывает медвежья шкура, выделанная с головой. На лапах когти, в пасти поблескивают белые зубы, а стеклянные глаза ловят отблески пламени.

Пара кресел.

И стол у окна. В комнату уже вкатывают другой. И не девица, но мрачного вида тип, ломаные уши которого выдают, что жизнь его была полна сложностей. Белый передничек на нём смотрелся бы забавно, да только никто не улыбается. А громила вкатив столик, уходит. Правда, недалеко. Встаёт за дверью, массою своей эту дверь перегораживая.

Любопытно.

— Кушай, дорогой. И сказывай… что ты там про девку кричал?

— Я не кричал.

— Ай, всё равно. Больная?

— Да.

— Уверен?

— Так-то надо глянуть, но я чувствую, что да.