Книга Громов. Хозяин теней 6, страница 45 – Екатерина Насута

Да как сказать.

— Я просто подвалы не люблю, — я поёрзал и… а что тут раздумывать. Если уж играть, то по полной. — Буду рад помочь. И поучиться тоже.

— Вот и чудесно. После занятий и начнём.

Вот… теперь ещё и лаборатория. Сдохну я от такой учёбы.

После директора… вторым по важности лицом был палач, отставной солдат Галкин. Нередко проходившие мимо гимназии любители останавливались, чтобы «послушать», как порют^[16].

Из воспоминаний гимназиста

— Лаборатория? — Орлов дождался нас у выхода из столовой. И Демидов молча и привычно забрал Серегин ранец. А тот в кои-то веки не стал возражать, что, мол, он не маленький и сам отнесёт. — Мерил, стало быть, силу?

— Мерил.

Елизар свой ранец привычно прижал к себе и отступил за меня. Его в нашу компанию притянул Метелька, а я не стал возражать. Но даже сейчас держался Елизар рядом, однако всё равно в стороне.

— Я ж говорил, — Орлов подпрыгнул на месте и помахал кому-то рукой. — Идём, а то сейчас привяжутся… эй, малой, ты чего такой надутый?

— Я не надутый.

Серега сегодня и вправду был каким-то не таким.

— Потом расскажешь… если лебедя поймал, то нечего страшного.

Серега поглядел на Орлова с возмущением.

— У меня их каждую неделю по паре штук…

— Еремею не ляпни, — посоветовал Метелька.

— Да? Он же не по этой части…

— Он за порядок и дисциплину. Узнает, сделает из тебя отличника.

Орлов от этакой перспективы поёжился.

— Я получил ответ, — Демидов в беседу не вмешивался. Он вообще говорил мало и только по делу. — Отец согласился.

— Отлично! Видишь! Я же говорил. А ты?

— К сожалению, — Шувалов покачал головой. — Мой отец против.

— Да ладно? Еремей так-то отличный наставник. Там… отец кое-что рассказал. И доволен страсть. Он. Или из-за них?

Орлов кивнул на нас и пояснил.

— Его папенька ещё тот сноб.

— Сам ты… сноб.

— А скажешь, не так?

— Скорее он придерживается мнения, что сословные различия возникли не на пустом месте. Это, во-первых. А во-вторых, дело не в них. Дело во мне. Моя сила способна навредить неподготовленному человеку.

Это было сказано для нас с Метелькой.

Вообще, конечно, за прошедшие дни мы не то, чтобы близко с этой троицей сошлись. Для близости всё же времени было маловато. Но кое-что я понял.

Шувалов — человек сложный.

Не знаю уж, дар ли его своеобразный тому причиной, воспитание ли или же родился он таким. Нет, небрежения к нам он не выказывал. Да и в целом держался вежливо и дружелюбно. Вот только это вежливое дружелюбие — маска.

И отстранённость.

И показное равнодушие к остальным, к тем, кто сторонится самого Шувалова. А его сторонились, пожалуй, почти все, кроме Орлова с Демидовым. Ни разу не видел, чтоб он с кем-то кроме этой парочки разговаривал.

— Но ты же занимаешься тут, в зале?

— Занимался, — поправил Шувалов. — Но больше не буду. В последний месяц… случилась пара неприятных инцидентов. Я не хотел говорить. Полагал, это следствие роста силы, но…

— Погоди, — Орлов остановился на полпути к нашей беседы и, развернувшись, окинул Шувалова цепким взглядом. — Точно! Перчатки! Ты опять их напялил!

— Заметил, наконец.

— Да я сразу заметил! Хотел спросить, на кой, а оно как-то из головы вылетело!

— Вместе с домашкой, наверное, — не удержался Демидов. — Он должен был выучить доклад на латинском. Аккурат перед уроком и вспомнил. И давай зубрить…