Книга Громов. Хозяин теней. 7, страница 44 – Екатерина Насута

— Сходи погуляй, — сказала она, и Ян поморщился, но спорить не посмел. Стало быть, вот кто тут главный. — Оденься только. Не хватало, чтоб тут вопросы начали задавать.

— Так… а если вдруг проснётся? Буянить станет? — уходить Яну категорически не хотелось.

— Иди, — она поглядела в глаза, и Ян поспешно выскочил за дверь.

Интересная женщина.

[1] Из личного дневника Екатерины Кизеветтер, 1907 г

[2] В нашей реальности так и было, в доме на 11 линии Васильевского острова, в квартире, снятой якобы молодожёнами, молодые народовольцы устроили лабораторию по изготовлению динамита. Процессы велись на месте, несколько раз чудом не самоподорвались, но по итогу у них получилось сделать бомбу. Планировалось покушение на полицейского жандарма, но группу арестовали в полном составе.

Глава 10

На днях во время простоя на ст. Казатин пассажирского поезда жандарм задержал на перроне мужчину в женском платье — в юбке, кофте и с шерстяным платком на голове; в руках у переодетого была сумка с мужским костюмом. При обыске у него найден бесплатный билет 3-го класса, выданный жене и сыну служащего для бесплатного проезда в Киев и обратно. Задержанный оказался, как сообщает «Киев. м.», почетным гражданином и домовладельцем гор. Могилева (на Днестре) И. В. Ч. и показал, что переоделся с целью воспользоваться бесплатным билетом, полученным от служащего. По билету этому ему уже удалось проехать переодетым в Киев, после чего он возвращался в Могилев.

Известия [1]

Розалия, дождавшись, когда в замке повернётся ключ, закрыла глаза и сделала глубокий вдох. И чтоб её… я поспешно дёрнул Тьму, заставив её расплыться тонкой полоской тени под книжным шкафом. Впрочем, нам и оттуда неплохо было видно.

Её лицо не изменилось так, как у Ворона.

Разве что самую малость. Чуть припухли щёки. Чуть запали глаза. Губы стали уже, а нос — больше. И то не поручусь, что это мне не мерещится. Ноздри её раздулись. Она втягивала воздух шумно, тяжко, выдыхая через приоткрытый рот. И при том водила головой, будто и вправду принюхивалась к чему-то.

Кому-то?

Тьма замерла.

— Совсем плохо дело, — голос у неё сделался низким, мужским. — А я ведь предупреждала, что не стоит слишком уж увлекаться. Стабилизатор — не выход. Но нет, кто меня слушает? Я же женщина. Всего лишь женщина. Что женщина может понимать в серьёзных вещах?

Она бормотала это тихо, под нос, и порой слова становились почти неразличимы.

— Сав? — Орлов дёрнул за руку. — Ты в порядке?

Да как сказать.

— Никита, скажи, а было такое, чтоб твари людьми притворялись?

Роза сгорбилась, голова её вытянулась вперед, причём подбородок вывернулся почти до прямой линии.

— Сейчас, дорогая, сейчас. Потерпи немного, — она и шла-то как-то неправильно, словно само тело стало вдруг неудобно. Вот и подёргивались руки, то растопыривая локти, то вовсе выкручивая неестественно, за спину. — Сейчас мы всё исправим. Всё-всё. И поможем. Он ведь дурак. Сам не примет, но мы всё равно поможем.

— Ну, иногда твари вселяются в покойников, — произнёс Орлов, вытягивая меня из той реальности. — Это ещё та мерзость.

— Знаю. Видел. А так, чтобы в живых… хотя и тут знаю.

Я вспомнил нашу повариху, одержимую сумеречником.

— Но иначе… чтоб… проклятье! Не могу описать. Так, не дёргай пока. Там такое…