Книга Дикий, дикий Запад, страница 122 – Екатерина Насута

Да.

Пожалуй.

Рассказывать о таком не стоит. И вообще… помалкивать надо. А заодно постараться все же никого не прибить там, на Востоке.

— Есть браслеты, которые не столько перекрывают доступ к Силе, сколько уменьшают ширину энергетических каналов. А чем они шире, там больше энергии прокачивают. Сужение их – метод лечения некоторых болезней.

Я посмотрела на Чарли.

Он на меня.

— Иногда Сила… избыток Силы дурно сказывается на разуме.

— То есть это браслеты для психов?

— Я бы выразился иначе: для людей, которые не способны справиться с Даром.

— Я тоже свихнусь?

— А ты не способна справиться с Даром?

— Ты мне скажи!

Чарли покачал головой:

— Говорить можно многое, но понять, сколько в сказанном правды, способна лишь ты сама. Точно так же и с Силой. Пока ты никого не убила… скажем так, в последнее время никого не убила. Я не видел ни спонтанных выбросов, ни приступов магической каталепсии.

— Чего?!

А это еще что за ерунда?

— Неважно. Поверь, у тебя с контролем все обстоит очень даже неплохо. И надо лишь немного подучиться. Ты мне веришь?

Хотелось бы.

Очень. И я почти была готова поверить. Чарли протянул руку, и я ее коснулась. Осторожно. Это ведь просто прикосновение. Оно ничего не значит.

А земля вдруг вздрогнула.

И загудело вдали – долго, протяжно.

— Что за…

— Эй вы, там! – Крик Эдди перекрыл вопрос. – Собирайтесь! Поезд идет.

Поезд?

Мать его, поезд?

Здесь? Чарльз сперва решил, что ослышался. Или недопонял. Но… поезд? Ладно, дело даже не в том, что он находится в самой, мать его, заднице мира, где и взяться-то поезду неоткуда. Дело в том, что рельсы Чарльз бы заметил.

Определенно.

Он даже осмотрелся, на всякий случай. Вдруг рельсы все-таки наличествуют? Но нет, трава. Земля. И ни куска металла окрест.

В общем, рельс не сыскалось, а вот поезд приближался.

— Собираемся! – Эдди уже сложил нехитрые пожитки и седельные сумки и перебросил через плечо. Лошади пританцовывали, а земля гудела все сильнее. И в звуке этом, низком, вибрирующем, не было ничего знакомого.

— Поезд? – переспросил Чарльз на всякий случай и не без сожаления выпустил руку Милисенты, которую до сих пор держал.

Тотчас смутился.

Покосился на Эдди.

— Какой тут поезд?

— Увидишь. – Тот кривовато усмехнулся. – Помнишь, я говорил, что туда не так просто попасть? Так вот, теперь главное, чтобы нас взяли.

— Куда?

— А вон. – Эдди махнул рукой вдаль, где тянулась тончайшая нить горизонта. В этой нити слались темные дымы подъезжающего… Чарльз так и не понял, чего именно.

— И вправду поезд. – Милисента закинула на плечо ружье и перчатки зарядные поправила. – Ох…

Она покосилась на Чарльза и выдавила:

— Очень удивительно.

И Чарльз с ней всецело согласился. Действительно, очень удивительно. Настолько, что просто ох.

— Это все ж таки станция. – Эдди снизошел до объяснений. – Лошадей держите, они шума не любят. Мой-то привычный, случалось уже.

Станция.

Поезд.

Посреди прерий, где из живого только падальщики. Но поезд. И станция. И… что он еще об этом мире не знает? Чарльз поглядел на Милисенту, та легонько пожала плечами: мол, сама поражена.

Или как-то так.

— На самом деле станций таких много, и поезд обходит их кругом, собирая тех, кто едет в город. Ну, и высаживает тех, кто из города. Но тут мало кто входит-выходит. Я обычно садился ближе к Востоку. И добираться легче, и ехать ближе.