Книга Восток. Запад. Цивилизация, страница 107 – Екатерина Насута

— Тайны да, их хранить надо. Они без хранения портятся.

— Издеваешься? – Патти потрогал глаз. – Когда-то в него входили самые-самые… сильные. Одаренные. Способные. И задача была – помочь. Поднять тех, кто этого достоин.

Благие, чтоб их, намерения.

— А потом как-то так получилось, что самые сильные и одаренные – это самые родовитые?

— Вроде того. Ну и да, они сильные. И еще умные.

Конечно, ежели с малых лет учителей нанимать, любой ума наберется или хотя бы слов умных нахватается.

— Достоверно никто не знает, кто там. Всегда двенадцать. Так говорят. Младших. А потом они становятся старшими. Уходят. Если место освобождается, то могут кого-то пригласить.

— Кандидата?

— Да… и нет. Не только. – Патти снова оглянулся.

— Нет тут никого.

— Я просто…

— Ты их боишься?

— А то. – Он снова глаз потрогал. – Они же все могут. Старшие – это ведь не просто так. А из профессоров кто-то наверняка. И другие профессора не станут связываться. Перейдешь дорогу, разом отсюдова выкинут.

Ну это вряд ли.

— Если чего похуже не устроят.

— Чего?

— Ну… – Патти замялся. – Точно никто не знает, и доказательств нет…

Это их просто никто не искал.

— Но года два назад… В общем, был один… я его знал. Вместе пришли. Очень умный парень. Джейми. Джейми Оливер Кингсли. Из простых, но… такой вот. Одаренный. Совсем. Не скажу, что сильно ему радовались, но оценили. И даже… Понимаешь, если ты не из правильного рода, то тебя будут терпеть, но вперед родовитых лезть не след. А он вроде и не пытался, но как-то само выходило, что отметки лучшими стали. Ему раз сказали, другой… оно-то, может, и обошлось бы еще. Но тут он с девицей одной познакомился. Гулять начали. Я-то ее никогда не видел. И с ней вдруг несчастье приключилось. – Патти говорил тихо, едва ли не шепотом. – То, которое, ну… с девицами случается… Ее умыкнули, а потом… долго держали. Вернули опозоренной.

Сволочи.

Эдди остановился, переводя дыхание.

Вот ведь сволочи!

— Она и свихнулась. Шептались, что это ему наука, чтобы не высовывался. А она… он… Мы не то чтобы дружили…

С отверженными не дружат. От них стараются держаться подальше.

— Но он сказал, что она все твердила про маски. И про боль. И… потом он пытался вызвать на дуэль Сент-Ортона. Из очень знатного рода. А тот отказался. Заявил прилюдно, что не станет драться с чернью. И тогда Джейми его просто на месте приложил. Сбежались профессора. Уняли. Джейми отправили в лазарет. Вроде как он умом с горя повредился. Вот только из лазарета он не вышел. Скончался.

— От чего?

— Сказали, сердце не выдержало. С горя. – Патти развел руками. – Я не знаю, что им от тебя надо. Но ты сходи.

А то вдруг еще сердце не выдержит.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не промолчал.

— А, ну… это… Я – не Джейми. И не храбрец нисколько. Я… обычный парень. Понимаешь? У меня вот Дар нашли. Шанс. Стипендию дали. Учусь. Хочу доучиться и поехать, куда император укажет. Буду себе жить. Работать. У меня вон сестры есть. Три. Замуж надо отдавать, а кто их возьмет без приданого? Маги же неплохо живут. Вот. И мне на хрен не нужны все эти игры. И неприятности тоже. И…

— Я понял, – тихо произнес Эдди. – Тогда тем более спасибо.

— Джейми был хорошим парнем. А я… я вот трус.

Плечи поникли.

— Зато живой.

— И что?

— У живого всегда есть шанс добраться до горла врага. Покойники этого не могут.