Книга Восток. Запад. Цивилизация, страница 224 – Екатерина Насута

Его губа чуть дернулась.

Перемены его явно не радовали.

А вот Эву не обрадовала встреча с этой самой Жози. Она-то представляла себе женщину в возрасте. Серьезную. Важную. Такую, которая не станет строить глазки чужому мужу.

И главное, говорит медленно так, причем за каждым словом чудится что-то иное, понятное лишь ей и Эдди.

— Спокойно. – Эдди взял Эву за руку. – Это она по привычке.

— Ну да, – буркнула Эва. – К ее годам с привычками сродняешься, наверное.

Ее явно услышали.

И женщина прищурилась. А потом вдруг улыбнулась.

— Так и держись, девочка, – сказала она вдруг совершенно иным тоном. – Иначе сожрут и не заметят. Идем. Моя дорогая… внучатая тетушка заждалась.

— Уже даже так?

Женщина рассмеялась хрипловатым смехом.

Точно неприличным.

Очень.

— Ее злит, когда я называю ее бабушкой. Впрочем, мне это тоже радости не доставляет. Так что… куда надо идти?

Никуда.

Мир изменить несложно, особенно теперь, когда он слушается Эву. И дудка не нужна. Просто все вдруг становится слегка иным. И женщина тоже.

Здесь, на Изнанке, она старше.

И морщины на лице. И… даже жаль ее. Выходит, она так себя и чувствует. Вон, разглядывает руки, тихо вздыхая.

— Надо же…

— Это просто восприятие, – поспешила объяснить Эва. – У вас, наверное, была непростая жизнь.

— У кого она простая. – Женщина отмахнулась. – Так где?..

— Здесь. – Дама, вышедшая из тумана, выглядела настолько идеально, насколько это возможно. Впрочем, Эве ли не знать, что порой мертвые могут больше живых. – Бесконечно рада, что у вас, наконец, нашлось на меня время.

— Простите, был занят, – шаркнул ногой Эдди.

— Несомненно. Мужчинам это свойственно, – не упустила случая уколоть дама. – Итак? Что вам удалось выяснить?

— Ничего, – ответил Эдди. – Но у меня есть возможность заглянуть в тот день. Если вы хотите.

Женщины задумались.

Обе.

Взглянули друг на друга.

— Эва? – Эдди протянул руку, и Эва опустилась на нее. Как-то она даже почти освоилась в теле зимородка. Можно бы и человеком, но… птицей проще. – Вспомните его, дамы. Как можно четче. И идите за ней.

Эдди вытащил дудочку.

Хорошо.

Потому что память мира… не всегда надежна. И у Эвы не всегда получается. Но теперь… теперь она видит искорку над головой старой леди.

А потому и дорогу строит.

Туда.

Она превращается в человека уже в комнате. Роскошной. Правда, тяжелой какой-то. Шторы задернуты плотно. Горит лампа, и свет ее отражается в полированной поверхности стола, будто в озере.

На столе графин.

Горлышко его закрыто специальной пробкой, с замком. Но человек, который входит в комнату, имеет ключ. Он стар и медлителен. Он ступает чуть покачиваясь, а у самого стола останавливается, сгорбившись, потирая колено.

Осматривается.

Вздыхает.

И открывает замочек. А затем осторожно высыпает что-то в графин.

— Что? – Вопль старой дамы разрушил тишину. – Этот… этот старый пердун?

Леди так не говорят.

Наверное.

— Мэйлор? Он меня отравил? Но… за что?

— За то, – скрипучий голос звучит из тумана, и тот расступается, выпуская того самого человека, разве что еще более старого, – что ты меня уволила.

— И что?

— Я был с тобой, Анна, когда все начиналось. Кто помогал тебе? Кто работал, когда больше некому было? За всех! Кто не жалел ни сил, ни здоровья? Кто спас тебя от твоего мужа? И ничего не попросил взамен. Конечно – кто я, а кто ты… блистательная и великолепная!