Онлайн книга «Восток. Запад. Цивилизация»
|
Почти каждого. Некоторые, к сожалению, надевали маску поверх маски. Осторожные? Но их Эва тоже пыталась запомнить. И дом помогал. До нее доносились запахи, которых там, в настоящем мире, она бы не смогла почуять. Лаванды… лавандой набивают мешочки. Эва шила их каждый год. И вышивала тоже, ибо мешочки для лаванды, которыми перекладывают белье, должны выглядеть красиво. Сигар. Не тех, что курит отец. Эти более горькие. Едкие. И кажется, от их дыма на языке остается привкус шоколада. Их владелец скрывает лицо за маской, расшитой серебром и жемчугом. Такая подошла бы женщине. А еще он не носит перчаток. И вот руки у него как раз мужские, грубые, широкие, с квадратными ногтями и даже длинным шрамом, что протянулся по тыльной стороне запястья. Он берет начало между мизинцем и безымянным пальцем, чтобы руслом нарисованной реки уйти выше, а потом и вовсе спрятаться под белоснежной манжетой. И еще один. Костюмы… зачем шить костюмы у портного на заказ, если они выглядят одинаковыми? Этот маску нацепил еще в карете. Серую. Странно, что здесь, на Изнанке мира, серый цвет выглядит настолько ярким. И распорядитель низко кланяется именно этому гостю. Он что-то говорит, только Эва не слышит. Подхватив юбки, она бросилась вперед. Ей очень надо… хоть что-то надо. Дому не нравится этот человек. Настолько, что тот вырисовывает следы на ковре. Черные. Дымящиеся. Жуть. — Ты куда… Голос Тори донесся словно издалека, но… Эва спешит. Обегает человека в серой маске. Ничего. Он похож на ворона, только ненастоящего. Уродливого. А настоящие красивы, и даже очень. Этот же… высокий. Выше Эвы. Что еще? Он словно объят темным пламенем, которое тянется снизу. И воняет… как же от него воняет! Это отнюдь не запах туалетной воды, с которой порой перебарщивал дядюшка Фред, маменькин кузен, появлявшийся в доме редко, только когда сильно проигрывался в карты. И маменька потом злилась. И за карты, и за эту его привычку. Но… там запах был хоть и сильным, но не таким. А здесь… Что-то гнилое. Едкое. Отвратительное настолько, что, будь Эва настоящей, ее бы вывернуло. Тонкие руки. Белоснежные перчатки. И человек гладит левой рукой правую. Сквозь перчатку проступает что-то… кольцо? Перстень? В петлице бутоньерка. Незабудки и… и еще какой-то цветок. Эва не знает, но запомнит. Как запомнит и трость, которую он оставил распорядителю. Трость из темного дерева, с виду простая и даже непримечательная, но свет падает как-то так, что из дерева выглядывает змей… Нет, не змей, хоть и похож. Но у змей нет ни лап, ни крыльев. Дракон? Это… — Да что с ним не так?! – Тори требовательно дернула за рукав, и Эва упустила мгновенье. Вот человек оборачивается, кланяется кому-то. – Надо же, какой… — Какой? — Притягательный. — От него воняет. — Нет, что ты. – Тори прикрыла глаза. – Какой удивительный аромат. — Ты в своем уме? — А кто из нас вообще в своем уме? — Это… это же вонь! — Как та музыка. Ты ведь слышала ее иначе, а меня и вправду стошнило. Человек идет мимо Эвы. А за ним бледной тенью следует девушка. Ее лицо не скрывает маска, но само лицо на нее похоже. Белый фарфор, легчайший румянец. Тонкие черты… — Красивая. – Тори втянула запах. – И тоже пахнет… им. Надо его найти. — Надо, – согласилась Эва. – Найти и убить. |