Онлайн книга «Черный принц»
|
Но касалась, осторожно, кончиками пальцев. — За все. За… — Почему? — Считают, что я виноват… – Брокк держал ее крепко, и вонь черной жижи, угля и снега, заглушала обычный его запах. — В чем? — В том, что Аль-Ахэйо сгорел. В том, что были взрывы. В том, что я создал оружие, которое не способен контролировать. — Ты замерзнешь. – Красная кожа покрывалась зыбью живого железа, она отзывалась на прикосновение волнами, точно вода. – Не больно? — Нет. — Я испугалась за тебя… — Это просто огонь, Кэри. Обыкновенный. Даже если бы меня в нем целиком искупали, вреда бы не было. — Я все равно за тебя испугалась. Теперь, дома, можно плакать. Теперь ее слез не увидит никто, кроме мужа, а он умеет с ними справляться. Держит, гладит по волосам, шепчет про то, что пламя – это только пламя… до Каменного лога ему далеко… Кэри понимает. И держится за мужа. И все-таки отпускает, когда слез почти не остается. Предупреждает: — Я останусь… — Сегодня? — И сегодня тоже. Глава 23 Кэри дремала в кресле. Она забралась в него с ногами и закуталась в старый плед, который пропитался запахом дыма. Наверное, запах этот тревожил, если Кэри во сне вздрагивала, открывала глаза и, убедившись, что все в порядке, вновь засыпала. Брокк присел рядом и, протянув руку, коснулся тонкой вертикальной складки, что пролегла на лбу. Разгладил. И стер слезу с ресниц. — Я… отвлекаю? – сонно спросила она. — Отвлекаешь. – Брокк взял ее на руки. – Тебе надо отдохнуть. — А ты? Сонный мягкий голос. — Я закончил. Отчет, которого от него ждут, и странно, что Кейрен не появился. Впрочем, в последнее время с ним явно происходило неладное, он сам на себя не был похож. …женщина. Его бросила женщина. Брокк помнит, но сегодня он был эгоистично равнодушен к чужим несчастьям. — Я и сама могу… – Кэри потерла глаза. — Нет. — Почему? — Потому что я так сказал. От его кабинета до ее спальни десяток шагов, и Брокк идет медленно. — Может, мне нравится тебя на руках носить. Она улыбается, но и улыбка выходит нервной. — Брокк, – Кэри садится на край постели и цепляется за руку, – не уходи, пожалуйста. — Не уйду… — Сегодня? — И сегодня тоже. Отдыхай… И горничная, странно притихшая, словно чувствующая за собой вину, спешит помочь раздеться. Она то и дело оглядывается на Брокка, и, наверное, следует уйти, но Кэри качает головой. В глазах ее читается та же просьба: не уходи. Ей страшно. И, спрятавшись под одеялом, она кладет голову на сложенные ладони, сонно щурится, моргает. — Не уйдешь? — Если только ненадолго. – Брокк присаживается рядом. – Мне помыться надо, от меня паленым воняет… …и еще шаровой смесью, которую придется соскребать со шкуры долго. Керосин, масло и спирт. Тонкостенная харденская граната[10] с петлей на горлышке. И запал химический – кислота, бертолетовая соль и сахарная пудра… пудра точно была, он уловил характерный запах жженого сахара. Брокк потер переносицу – ныли глаза. И в горле першило, к завтрашнему осипнет, но это мелочь… Кэри не пострадала. Испугалась, но не пострадала. А ведь успокоились же. Письма и то перестали слать. Почему же тогда вдруг… или потому, что прилив? Прилив. Бомбы. И мастер, их создавший. Пытается убрать Брокка с пути? Но люди – это… как-то глупо. Ненадежно. Хотя он давно не оборачивался, и, кажется, ходили слухи, что и это его обличье до отвращения никчемно. И если так, то расчет верный. |