Книга Черный принц, страница 225 – Екатерина Насута

Он остановился в шаге от решетки, и дотянуться было бы легко.

А дальше что?

Шею свернуть? И если Кейрен прав, это ничего не изменит.

Убирать нужно не Шеффолка.

— Война началась. И идет она уже несколько лет, а чем закончится – это зависит от готовности сторон жертвовать фигуры.

Он повернулся спиной и направился к выходу.

— Стой.

— Что? – Шеффолк остановился.

— Как долго мне здесь сидеть?

— Как получится. Но на твоем месте я бы не слишком торопил события.

Кейрен кивнул.

— Спасибо за лампу.

— Не за что. Не скучай…

— Не буду. Компания таки есть.

Шеффолк поднимался долго, и Кейрен считал ступени по его шагам. Оставшись же наедине с собой, он опустился на камень.

Время.

Времени почти не осталось. Он чувствовал, как выгорают минута за минутой. Молчал.

Ждал.

Слушал тишину и, повернувшись спиной к мертвецам, старался не думать о них.

…масло таяло. Подбиралась темнота, а с нею и мысли о бренности бытия.

А если Шеффолк не вернется? С него станется забыть о госте. Несколько дней Кейрен протянет, а потом… пить уже хотелось. Он старался отрешиться от мыслей о жажде, но когда где-то высоко, над головой, заскрипела дверь, Кейрен с трудом сдержал счастливый смех.

Все-таки смерть бывает разной.

Она спускалась не спеша, давая время успокоиться. И первым появилось желтое маслянистое пятно света. За ним – тень, неестественно длинная, ломкая. Она дергалась, точно ей самой было тесно в подземелье. И хозяин тени вздрагивал.

— Какие гости! – Кейрен оскалился и, потеснив мертвеца, вцепился в решетку. – Неужели и вы решили меня навестить, многоуважаемый Риг?

Тот замер на верхней ступеньке, подслеповато щурясь.

— Входите, располагайтесь…

— Фиглярствуете.

— А что еще делать-то остается.

— Как рука?

— Спасибо, уже хорошо. – Руку Кейрен на всякий случай за спину спрятал.

Его собеседник, казалось, маневра не заметил. Остановившись у самой решетки, Риг крутил головой и хмурился.

— Вам тоже не по душе это место? Понимаю. И с удовольствием продолжил бы нашу беседу где-нибудь в гостиной… а лучше в Управлении. Вам доводилось бывать в Управлении?

— Нет.

— Поверьте, слухи о нем преувеличены. Там есть очень даже симпатичные допросные… нет, мебель, не спорю, казенная, однако при том…

— Ты много говоришь. – Риг поставил лампу на краешек стола и сам же на него оперся раскрытой ладонью.

— Это нервное, – доверительно ответил Кейрен. – Я когда нервничаю, всегда болтаю. Матушку это в свое время очень раздражало.

Риг.

Из четверых именно Риг.

Нелепый, невезучий, пожалуй, еще более невезучий, чем Кейрен. Он и сейчас-то выглядит смешным в костюме словно бы с чужого плеча. Пиджак собрался в подмышках складками, а рукава коротковаты, и из-под них выглядывали манжеты белой рубашки. Высокий накрахмаленный воротник топорщился, и клетчатый шейный платок, заколотый немыслимого вида булавкой, сбился набок.

— Зачем вы сюда пришли? – спросил Кейрен.

Риг снял очочки, и лицо его приобрело выражение растерянное, несчастное даже.

— И зачем вы все это затеяли?

Молчит. Стеклышки трет платком. Кейрена разглядывает.

— Честолюбие? Не ваш случай.

— Вам кажется, что вы настолько хорошо меня знаете? – Очочки отправляются в нагрудный карман.

— Читал ваше досье.

Злится. Поджимает вялые губы.

— У полковника весьма подробные досье. – Кейрен оперся на решетку. – Знаете, что там сказано о вас?