Книга Смерть ничего не решает, страница 88 – Евгений Данилов, Екатерина Насута

Ее словам вторили лошадиное ржание, крики возницы и скрип вратных створок.

— Так они, чего доброго, на Орина и выскочат. — Ласка, спрыгнув с подоконника, потянулась, зевнула и, плюхнувшись на лежанку, заметила: — На все воля Всевидящего.

Спустя минуту в дверь настойчиво постучали и приглушенный деревом голос произнес:

— Господин Бельт, вас ясноокий Хэбу спешно видеть желают. Очень спешно.

— Иду. — Бельт застегнул куртку, сунул за пояс нож и двинулся в хозяйское крыло.

Вообще-то и теперь, по прошествии немалого времени, замок ему не нравился. Не нравились давящие каменные своды, загнившие, почерневшие балки, холодные пустоты залов с остатками рассохшейся мебели и редкими выцветшими гобеленами. Нет в Мельши уютной простоты изб, где каждый угол отведен под какую-нибудь нужду, а из изображений по стенам — только священный круг Ока Всевидящего, то белой стороной, то черной. Белой, разумеется, чаще.

Размышляя о боге, Бельт легко стукнул кулаком в широкую дверь и потянул её на себя. Мазнул по лицу традиционный кожаный полог, а в нос ударил резкий запах жженой смолки. Бельт ступил на шкуры, которыми был застлан пол. Шкурами же, но более светлого оттенка, были обшиты и стены, и потолок. Кое-где кожи потрескались, местами блестели от жира или пестрели черными пятнами сажи. Окон в комнате не было, равно как и камина, но из потолка, аккурат над высокими чашами с огнем, торчали трубки воздуховодов, а в центре, на выложенном камнем пятачке стояла тренога с крупным углем.

Бельту приходилось несколько раз бывать в походных шатрах наир, и про то, что традиционные покои ханмэ не сильно отличаются от шатров, он слышал, но вот увидеть самому выпало впервые. Душно тут было, жарко и как-то совсем уж не по-человечески.

— Вы должны разыскать Орина! — рявкнул Хэбу вместо приветствия и, вымещая злость, ударил клюкой по треноге. — Пока этот идиот не сунул голову в петлю. Или под арбалетный болт.

Бельт молчал.

— Рассусоливать нет времени, — старик, глубоко вздохнув, попытался говорить спокойнее. — Только что от нас отъехала карета коллектора Якыра и как раз в сторону, куда отправился этот молокосос. А у него хватит дури польститься на такую добычу. Но это — полбеды, главное в том, что и карета, и сам Якыр — лишь приманка, за которой идет разъезд с четким указанием кончать разбойников на месте. Нам повезло, что старой гусенице Якыру не нравится быть аппетитным червячком, он еле сдерживает гнев и совсем не сдерживает речь. Этот поток не в состоянии остановить даже пара кунгаев внутри кареты и боевой кам.

— А почему коллектор вообще находится в карете? Дело-то военное.

Хэбу раздраженно взмахнул рукой, едва не макнув широкий рукав шубы в пламя. Запахло жженой шерстью, а старик будто и не заметил.

— У меня, знаете ли, не было возможности расспрашивать. По всей видимости, это затея какого-то рубаки из тех, кто отвоевался и чает порядка. А Орин на Усыпины кого-то удачно пощипал, да и думается мне, что помимо него здесь полно всякой швали. Вот чистку и затеяли. Вы должны найти Орина.

— То есть, — уточнил Бельт, — должен рвануть неизвестно куда, проскочить разъезд, который, наверняка, рассыпал наблюдателей, найти Орина и залечь, причем так, чтобы нас не отыскал ни разъезд, ни подготовленный кам?