Книга Жизнь решает все, страница 73 – Евгений Данилов, Екатерина Насута

Вот и все, или почти все, потому как остальное — для Турана и Всевидящего, но не для полубезумного художника, который притворяется шпионом. Или шпиона, прикидывающегося художником.

— Наират меняет людей, но не делает их совершенно иными, — проворчал Аттонио. — Я был прав еще в Бештинах.

— Вы приехали туда из-за меня?

— Не только и не столько. Но, безусловно, с интересом наблюдал за тобой.

— И только сейчас выползли на свет. Почему?

— Ну, во-первых, ты сам поставил происходящее на грань. А во-вторых — мне нужна твоя помощь. Как всегда, приходится работать с тем, что есть.

В желтом свете и собственные руки казались желтыми, смуглыми, как у урожденного наирца. А под ободками ногтей виднелась грязь. Или это Марангова кровь? Хотя… какая разница? Смотреть неприятно, не более того.

Помощь, значит, нужна? В очередной раз кому-то нужна Туранова помощь?

— С меня хватит игр втемную! — Последнее слово Туран вколотил с такой ненавистью, что вздрогнул даже пес. А вот хозяин его оказался куда более спокоен.

— Их и не будет. У меня нет времени врать или шантажировать. Да и результат в перспективе сомнителен.

— Кто вы, Аттонио?

— Мне нужна склана по имени Элья. Та, что находится при тегине.

— При чем тут склана?! Я пока не спрашивал, что вам нужно, я спросил — кто вы?

Квадратная морда повернулась к Турану, брыла приподнялись, обнажая клыки.

— Я тот, кто интересуется скланами и знает о них больше, чем они сами о себе. И уж куда больше, чем знает Кырым.

Издевается! Какого демона?! Кулаки сжались и разжались, Туран глубоко вдохнул, успокаиваясь, и задал вопрос:

— Вы — ученый?

— Скорее, их представитель в Наирате.

— От Кхарна?

— Ну если подходить формально, то мои коллеги находятся действительно там.

— Коллеги?

— Неужели ты думаешь, что один человек на что-то способен в этом мире? И да, это объясняет, почему мне так не хотелось бы видеть наирскую конницу по ту сторону Чуная.

Вопрос-ответ-вопрос. Бесконечная забава, которая, кажется, доставляет хозяину дома удовольствия. Ему нравится соскальзывать с крючков, обходить приманки и в свою очередь дразнить. Не шантаж, не ложь, но тень правды и призрак обещания, что когда-нибудь расскажут все.

— А при чем тут склана?

— Напрямую эта конкретная склана как бы и ни при чем. А вот в общем… Совсем иной коленкор.

— Выражайтесь яснее. Так, как рисуете.

Сперва Аттонио приоткрыл рот, замер так на несколько мгновений, а потом захлопнул его, спрятав кривоватые зубы. И какую-то неизреченную витиеватую мысль. Пружинисто вскочил на ноги и бегом принес из соседней комнаты подставку с холстом. Она выглядела массивной и тяжелой, но мэтр преспокойно нес ее одной рукой, в то время как другая была занята коробкой с рисовальным углем.

— Гляди. — Несколько штрихов сложилось в человеческую фигуру. Еще несколько подарили ей стрекозиные крылья, превратив в склану. Даже полушария грудей обозначились легкими тенями.

— Склана, — механически произнес Туран.

Чуть ниже Аттонио набросал какие-то уютные домишки, а между ними — заваленную тонкую башню. Ей бы два колеса да лафет, натуральная пушка выйдет, и целится она в крылану. Но тут ведь другое.

— Понорок.

— Рад, что ты замечаешь очевидное. Теперь о том, что вовсе не так ясно.

В нижней части холста Аттонио изобразил бесформенное пятно.