Онлайн книга «По волчьему следу»
|
— И хватило? Михеич усмехнулся. — Отчего же ж… сказал, что брошку залогом оставил. Как деньги появятся, значится, пусть выкупает. — Выкупила? — Через пару годочков. И спасибо сказала… так-то она девка хорошая, гордая только. Ну да оно бывает. Бывает, что только этая гордость и остается. В городе Аньку и ныне не жалуют, хотя давно уж та история позабылась. История, может, и позабылась, а вот неприязнь осталась. — Главное же ж, что людям не объяснишь, что не по своей воле она… у них боль. А зверю, когда больно, он шалеет. Человек же ж… Еще тот зверь. И забывать об этом не стоит. К старому капищу мы вышли аккурат, когда солнце поднялось-таки на небо и даже пробило плотный листвяной полог. Я ощутила, как изменился мир. Ушла болотная сырость. Расступились дерева, оставив разве что преграду из хрупких березок. Стоило переступить и… нога провалилась в сухой хрупкий мох. — Я туда не ходил, - сказал Михеич. – И теперь не пойду. Уж извиняй, но… не могу. Понимаю. Я дома тоже не решилась бы. А теперь вот… иду. Мох слабо пахнет солнцем и пылью. Поле… кажется мертвым, будто капище и вправду погибло вместе с людьми. И остался от него – серый круг, прочерченный на земле незримою рукой, да каменные идолы. Другие. Странно так… — Доброго дня, - я остановилась. Идолы заняли пригорок или кочку особо крупных размеров. А может, когда-то здесь стоял дом, я слышала, что порой капища, как и храмы, прятали в домах. Или хотя бы фундамент имелся, который не ушел в землю, но остался над нею, разве что мхом порос, как старое озеро илом. – Я… не вашего племени… Каменные лица. Грубые. И тесали их в незапамятные времена. Или нет? Еще шаг. Мха становится меньше. И ноги уже не проваливаются. Подхожу. Кланяюсь. Вздыхаю, вытаскивая из сумки хлеб. Взяла в последний миг, потому как идти в гости с пустыми руками как-то неправильно. Хлеб самой бы испечь, но тут… Вспоминается мама и сон. Печь. Тесто. Я трясу головой, избавляясь от этих, лишних воспоминаний. И кладу хлеб пред тем, кто стоит в центре. Он огромен, больше меня, и массивен. И что-то есть в нем от Михеича. Или… на человека похож, звериною шкурой укрытого. Или на зверя, вставшего на задние лапы, чтобы притвориться человеком? Смотрю. Что я хотела найти здесь? — Я… - голос теряется. – Я приветствую вас… И тащу нож, чтобы подарить единственное, что принадлежит мне – кровь. Крови понадобиться не так и много. Я дотягиваюсь, чтобы вымазать то ли губы, то пасть Волоха. И Громового бога, стоящего по правую руку его. Он – покровитель мужчин и воинов, но, может, не обидится? Я ведь все-таки воевала, а значит, имею право… Я медленно обхожу их, всего шесть идолов крупных, но были и мельче, только… ушли? Сгинули? Или разорили их те, кто приходил сюда? Я вижу проплешины во мху. Качаю головой. А потом сажусь перед тем, в ком зверя и человека одинаково. Смотрю. Невыносимо долго смотрю. Спросить? А смысл? Боги не отвечают людям. Никогда не отвечали, так стоит ли надеяться на исключение. Попросить? О чем? О помощи? Да… чем он может помочь? Если Охотник и вправду из его рода, то подобная просьба… странна? Пожалуй… Поэтому вот сижу и пялюсь в каменный лик. — Наверное, - нарушаю молчание, когда на щеку садиться муха. Вот вряд ли два события связаны. – Наверное, мне не хватает веры… никогда не хватало. Я была на редкость непослушным упрямым ребенком. И не буду врать, что хотела бы все исправить. Это глупо. И невозможно. И даже если возможно, все одно глупо… к тебе не приходят? |