Книга По волчьему следу, страница 96 – Екатерина Насута

Этак его, если не споят, то укормят вусмерть.

— Тут… историйка… та еще… - Егорка-Василек явно пытался понять, что именно говорить.

И говорить ли вообще.

А он знает. Если не все, то многое.

Информация.

Кому, как не Бекшееву, знать, что информация стоит дорого. Ее выманивают. Вытягивают. Покупают. Выменивают. За нее предают и убивают. И умирают тоже. Раньше.

А сейчас? И что делать, если этот вот человек откажется говорить? Просто встанет и уйдет, решив разобраться сам…

— Аналитик? – поинтересовался Егорка-Василек, разламывая ножом твердую корочку котлеты.

А Тихоня смотрит не на него, но в зал. И по взгляду его Бекшеев понимает, что явился Василек на встречу не один. И понятно.

Вон те двое у выхода.

Еще троица у окна… и та дамочка в цветастом платье и аляповатого вида шляпке, которая ковыряется в тарелке безо всякого энтузиазма… маг?

Стихийник.

— Аналитик, - Бекшеев сцепил руки. – Задерживать не стану, если уйти захочешь.

— Но?

— Мне нужна информация. И я её получу. Военные злы. Очень. И не откажутся провести небольшую чистку… у них свои полномочия. И возможности. А потому на некоторые нарушения прав человека глаза закроют… они да и… не только они.

— Особисты – еще те сволочи, - Егорка-Василек не особо впечатлился. Во всяком случае, на аппетит его услышанное не повлияло. Кусок котлеты он отправил в рот и зажмурился. – И сами не живут, и людям мешают…

А Шапошников ел молча. Медленно, тщательно прожевывая каждый кусок и всем видом показывая, что разговор этот ему совершенно, вот совершенно не интересен. И присутствует он единственно из уважения к двум таким разным людям.

Пускай.

Местная полиция – не Бекшеева ума дело.

— Мне с жандармами не с руки сотрудничать, - наконец, произнес Егорка-Василек. – Люди… не поймут.

И уточнять, о каких именно людях речь, не стоит. И так ясно.

— Однако ситуация уж больно… нехорошая. А я человек разумный. И силы свои знаю. И способности… тогда, по осени, обратились ко мне с просьбой. Поработать… посредником. Сперва отыскать кое-кого там… на той стороне…

Он провел пальцем по краю тарелки.

— Не под протокол, - уточнил Василек.

И Бекшеев кивнул, соглашаясь.

— Свести людей. Передать записочку… другую… после образцы… товара.

Уж не того ли, который отыскался вчера? Вероятнее всего.

— Договориться о встрече… найти проводников. Надежных людей. Таких, которым как себе веришь.

— А такие есть? – хмыкнул Тихоня, ненадолго отвлекшись от созерцания зала.

— Случаются… временами. Люди – твари особые… хитрые, умные. Свирепые. Куда там зверю. Зверь, если подумать, подле любого человека беззащитен. Даже тот медведь вот…

Шапошников крякнул.

Долго ему этих медведей оклеветанных поминать будут.

— Или волк… хотя волк ближе. Тоже умные твари. И добрые. К своим. Волки, если что, стаями живут. И детенышей вместе ростят. И заботятся. Старшие о младших. А сильные о стариках. Даже тех, которые охотится более не способны. Да… а люди… ты его подберешь, вырастишь, научишь всему. А он потом тебе отблагодарит. Ножом в спину.

— Может, просто растишь как-то не так? – поинтересовался Тихоня.

А Егорка-Василек улыбнулся этак, кривовато. И от улыбки этой лицо его окончательно перекосило, выплыли, натянули кожу вживленные под нее нити. Пахнуло гнилью изо рта. И он, зная о том, что страшен, радовался тому.