Книга Змеиная вода, страница 157 – Екатерина Насута

Он говорил и явно разговор этот казался ему безопасным, отсюда и желание продлить его, и многословие.

Но не мешаю.

Омут, значит.

Чёртов.

— На самом деле он как бы вдоль берега и тянется. Вот чуть от стороны если и дальше, дальше… где шире, где уже. Такой вот карман. Тихо, Зоюшка, почти пришли. Сейчас поедем… тебе придется, наверное, в госпитале побыть пару дней. Ты ж не против?

— Толенька? – Мария Федоровна выбежала навстречу. – Боже, Толенька… что вы с ним сделали?!

Её голос сорвался на визг.

— Ничего, мама. Успокойся, пожалуйста… Зоя упала в воду.

Анатолий посмотрел на меня. И я кивнула. Пожалуй… пока вполне себе годная версия. А там разберемся, как именно она упала.

— Боже… - Мария Федоровна заломила руки. – Опять эта девчонка… одни проблемы от нее… куда только…

— Хватит, - Анатолий произнес это жёстко. – Прикажи подать машину. Мы пока переоденемся. Зима, поможете? Кстати, вам бы тоже… мама?

— Я не думаю… - Мария Федоровна поджала губы. – Что стоит куда-то ехать… она вполне себе здоровой выглядит. Зоя…

Зоя вздрогнула.

— Я думаю, - Анатолий выдержал матушкин взгляд. – Зоя наглоталась воды. Чуть не утонула.

— Не утонула же…

— Вот пусть целители и скажут, что с ней все хорошо. Зима, идемте… не уверен, что одежда Ангелины вам подойдет…

— Её не осталось.

— Почему? – Анатолий обернулся.

— А зачем? – Мария Федоровна изобразила недоумение. – Ангелина всё равно мертва. И к чему хранить её одежду. Я отдала её слугам. Спрошу, может, у горничных найдется что-то подходящее.

— Спроси. Будь добра. Идемте. Поможете Зое переодеться?

Помогу.

Хотя не для этого он меня в дом зовет. Все же прислуга здесь имеется. От нас на белом мраморе пола остается цепочка мокрых и грязных следов. И на лестнице тоже.

— Сможешь стоять на ногах? – на втором этаже, у дверей комнаты, Анатолий ставит Зою на ноги. – Хотя… нет, лучше так.

Дверь он открывает.

И входит.

Осматривается и вздыхает:

— Мама… с ней порой сложно, но… ты вроде хотела поехать учиться?

Кивок.

И взгляд растерянный.

— Скажешь потом, куда. Я оплачу.

Он осторожно опускает Зою на кровать.

— Минут десяти хватит?

— Хватит, - отвечаю я.

— Вам… поищу что-нибудь… могу предложить свое, если не побрезгуете… хотя…

— Несите.

Странный у нас разговор. И ощущения от него тоже странные. И странность эту мы чувствуем вдвоем, потому Зоя и провожает Анатолия удивленным взглядом.

А потом сгибается и её снова выворачивает, уже желчью и остатками желудочного сока.

— Так, - я осматриваюсь.

Комната невелика.

Узкое окошко. Стол. Стул. Кровать. Шкаф. Он почти пуст, а те платья, которые висят, одинаково скучны и невыразительны. Но… плевать на выразительность.

Белье тоже простое.

Я переодеваю Зою быстро.

— Ты можешь сказать, что произошло? – я пытаюсь поймать её взгляд, но он плывет. И кажется, девочке того и гляди станет хуже.

И потому…

Белье. Платье… не буду я его натягивать и возиться с пуговицами. Просто заворачиваю Зою в покрывало и выхожу, чтобы столкнуться с Анатолием.

— Я вам одежду… что?

— Ей становится хуже.

Возможно, не вся вода вышла из легких. Или начинается их отек. Или ещё что-то.

— Времени нет. Ехать надо.

— Вы… в мокром.

— Переживу.

Мокрая? Плевать. Сейчас тепло, да и вообще… Анатолий кивает.

— Я за рулем.

— Господи… - Мария Федоровна внизу и смотрит с упреком. – Ну надо ли устраивать представление из девичьей глупости… Зоя, прекрати притворяться…