Онлайн книга «Змеиная вода»
|
— Или она, - я коснулась загривка, и Девочка приоткрыла красный глаз. – Девочку возьмешь? А то в госпиталь с ней не потянешься… Госпиталь располагался в еще одном особнячке, тоже с колоннами в числе четырех, лепниной и лестницей, в которую Бекшеев мрачно ткнул тростью. — Если хочешь, - предложила я, - посиди на лавочке. Слушай, а почему тут дома такие… не знаю, похожие? — Скорее всего по одному проекту возводили. — Это как? — Каждый проект стоит денег и немалых. Вот и была привычка. Нанимали архитектора, чтобы спроектировал какое-нибудь одно здание. Платили. А потом нанимали студентов, чтобы они этот проект слегка изменили под те или иные нужды. Тоже платили, но куда меньше. Обычно меняли внутри и не так сильно, а внешнее обличье вот… Вот. Понимаю. — Идем, - вздохнул Бекшеев. – Похоже, тогда в большой моде были лестницы. — И колонны. — Колонны всегда в моде. А вот лепнина – это уже излишества. Кстати, дом точно не предназначался для размещения госпиталя. Маленький он для госпиталя… Внутри пахло лекарствами и от запаха этого засвербело в носу. И еще карболкой или чем там полы моют. Светлые стены. Тряпка на полу, брошенная так, чтобы каждый входящий всенепременно по ней прошелся. Стол, который прямо в коридор вытащили, и хмурая квадратная женщина в синем халате. — К кому? – поинтересовалась она, вперившись в нас тяжелым взглядом. — К целителю, - Бекшеев изобразил улыбку, но это был случай, когда та не подействовала. — Часы неприемные… — А мы по особой надобности, - он вытащил удостоверение. Использовать его Бекшеев не особо любил, но сейчас, похоже, иного выхода не видел. — К которому? – удостоверение женщину не впечатлило. Она лишь губы поджала и прищурилась. — А их несколько? — Антонина Павловна… - звонкий голосок донесся откуда-то из глубин коридора. – Пропустите… — Пропустите, - проворчала Антонина Павловна, не скрывая раздражения. – Как порядок блюсти, когда порядка нету? Ходют и ходют… Я прищурилась. Кто бы ни проектировал этот особняк, окна он сделал огромные, в пол. И свет сквозь них проникал, зыбкий, дрожащий. Но от этого света растягивался в бесконечность. И белизна стен растворяла эти стены, меняя пространство. — Антонина Павловна… Женщина в белом халате казалась не призраком, нет, скорее уж созданием иного лучшего мира. Того, в котором всегда свет, солнце и чистота. Впрочем, стоило ей приблизиться, и наваждение сгинуло. Просто женщина. В белом халате, наброшенном поверх обычного платья в крупный горох. Тоненькая. И хрупкая. Светлые волосы зачесаны гладко, но полупрозрачные прядки все одно выбиваются и распушаются, преломляя свет, отчего кажется, что над головой женщины сияет нимб. А вот возраста не понять. Черты лица мелкие и само личико выглядит почти кукольным. Вот только в уголках глаз уже появились морщины. И на лбу – характерные вертикальные заломы. — Добрый день, - произнесла женщина звонким голоском. – Вы ко мне? — Пока не знаю, - Бекшеев изобразил поклон и удостоверение убрал. – Скорее всего… мне нужно побеседовать с кем-то, кто знал Ангелину Каблукову… — Синюшкина она, - Антонина Павловна губы поджала. – Каблукова – это в девичестве была. А как замуж повышла, то Синюшкиною стала. А я говорила, что убили её! Говорила! И в голосе этом мне послышалась искренняя радость. |