Онлайн книга «Змеиная вода»
|
В морге прохладно. Пахнет камнем и карболкой, и еще чем-то остро-медицинским. Невеликая комната. Приглушенное освещение, которое заставляет Захара морщится. И он ворчит: — Как можно работать с таким светом… — У нас редко проводятся вскрытия, - оправдывается Людмила и явно нервничает. Её выдают руки, тонкие и бледные, с подвижными пальцами, которые не желают оставаться в покое. Пальцы эти цепляются за халатик, мнут его, терзают. Скрываются в карманах и вновь показываются. – У нас большинство смертей естественные… — И поэтому она экономит на освещении. — Бюджет госпиталя очень ограничен, - Людмила чуть краснеет. – И морг – это вовсе не самая важная его часть. Мы и без того тратимся на стазис, чтобы обеспечить сохранность тел… — И поэтому экономим на свете… — Здесь есть дополнительное освещение! Просто его нужно включить. — Ну да, ну да… - Захар не пытается скрыть скепсис. И презрение. Кажется, Людмилу он не слишком любит. И это не удивительно. Целители, как ни странно, плохо уживаются с людьми. А друг с другом и того хуже. Но Бекшеев молчит. Наблюдает. — А где Потап? Потап?! – голос Людмилы дрожит и теряется. — Где, где… спит, небось, после вчерашнего. — Потап – это наш… патологоанатом… он занимается вскрытиями… и вообще… но он порой… — Запивает. Точнее он порой бывает относительно трезв, главное, поймать момент, - Захар кривится, пытаясь скрыть раздражение. – Вчера к вечеру вовсе уж был невменяем. Сегодня… тело пришлось мне принимать. А Потапа я не видел. Полагаю, отходит. И если дождемся, когда Потап протрезвеет, то вскрытие состоится. Если… — Нет, - Бекшеев покачал головой. – Не будем отвлекать человека. Завтра к вечеру подъедет специалист. Он и займется делом. Совпало? В жизни порой случаются презанятнейшие совпадения. Хотя можно ли считать совпадением чью-то смерть? Знаком судьбы? Или… Просто осень? И змеи уходят в спячку? — Могу я просто взглянуть на тело? – Бекшеев обеими руками оперся на трость, перенося вес тела на здоровую ногу. – Предварительно? И на вещи? Женщина. И довольно молодая. Она кажется спящей и во сне даже улыбается. Глаза закрыты. Руки вытянуты вдоль тела. — Знаете её? – Бекшеев заставляет себя смотреть. Странно. Он видел много мертвецов и куда более отвратительных. Взять хотя бы тех, в доме, в приграничной деревушке, воспоминания о которой Бекшеев с радостью выбросил бы из головы. Почему же сейчас ему и жутко, и мерзко? На теле нет ран и порезов. Оно… почти живое. Может, в этом сходстве и причина? В том, что женщина слишком даже живая. — Северцева, - глухим голосом произносит Людмила и отворачивается. Рука её взлетает к глазам, спеша смахнуть проступившие слезы. – Северцев Инга… отчества не помню. Она… позавчера приходила. Приходила позавчера… — Была, - соглашается Захар. – А сегодня вот… Темные волосы. Кожа бледновата, но загар есть, такой вот, который на лице и шее, еще на руках до самых плеч, от которых руки укрывала одежда. И потому руки выглядят пришитыми к телу. — Я раздел её… искал следы. Жандарм присутствовал! – поспешил заверить Захар. И Бекшеев кивнул. Позже он объяснит, почему не стоило трогать тело. Сейчас упрекать уже поздно. На левой руке покойницы выделяется желтое пятно, настолько яркое, что приковывает взгляд. |