Онлайн книга «Змеиная вода»
|
[2] И снова правда. Именно стрептомицин, открытый после пенициллина, оказался первым веществом, активным против палочки Коха. Создатель его Зельман Ваксман даже Нобелевскую премию получил. Глава 15 Змеевы дети Глава 15 Змеевы дети «И когда приходит пора, то змеица откладывает яйца, вокруг которых свивается, птице уподобляясь. И так лежит, в полусне, силой жизненной те яйца питая. В срок же начинают яйца трескаться, выпуская змеенышей, и тогда-то расползаются они окрест…» Книга о змеях Вещей Ангелины в госпитале было немного. Уместились они в простую картонную коробку, которую выдала мне не Людочка, но уже знакомая мрачная Антонина Павловна. — Спохватились… - бурчала она, перебирая коробки на полках и явно не потому, что не знала, где и чего лежит. – Году не прошло… — Прошло. Почти уже, - я наблюдала за этой женщиной, которая определенно хотела что-то сказать, но не знала, как. Или сомневалась, стоит ли говорить. – Вон, Анатолий свадьбу готовит… Надежду помните? Три года тому… — А… эту… Пестряковскую? Хорошая девка. Добрая. Вон, с дитями возилась. Хотя куда ей замуж… Антонина Павловна вытаскивала коробку за коробкой, чтобы спустя мгновенье сунуть обратно, и даже не заглядывала внутрь их. — Почему? — Так… дохлая она. Здоровьице никакое… вон, к Милочке нашей бегала. Сердце там. То капли пьет, то пилюли глотает, то с капельницею лежит. Надо же? Настолько все серьезно? Одинцов не упоминал. Не знал? Вполне возможно. — А кому хворая невестка нужна? Каблукова-то это дело скоренько пронюхала, видать. Антонина Павловна остановилась. — И правильно, - сказала она. – Толку-то с этакой нягеглой[1]? Такая и дитё не выродит, и за домом не доглядит… одно расстройство. Она уперлась в спину и повернулась. — А правда, что такие, навроде тебя, порченые, тоже с дитями не могут? Хамский вопрос. Но задан не чтобы меня задеть. И в этом, пожалуй, отличие между квадратной женщиной в синем халате и безукоризненно вежливою Марией Федоровной. — Правда, - говорю честно. — Горе-то какое… - и сочувствует Антонина Павловна мне искренне, и даже в жестких чертах лица её что-то меняется, а во взгляде появляется печаль. – Но ничего… помолись… смириться надобно… Сказала и снова повернулась к коробкам. — А когда она узнала? – спрашиваю, понимая, что в подвале этом я надолго застряла. Надеюсь, Бекшеев там не притомится ждать. – Мария Федоровна? — Так… сперва-то еще ничего было… как молоденькая… помнится, Надька сюда заглядывала с сестрою младшенькой. Вот кто редкая вертихвостка. С малых лет глазки в пол, а подолом метет… Надька-то иная, прямая натура. Ей бы по-бабьи гибчей быть, мягчей… Нужная коробка отыскалась, и Антонина Павловна поставила её на пол. — Сейчас перевяжу, а то несподручно несть будет. — Значит, думаете, что Ниночка… — А чего тут думать?! Видно было… глазом… этим… как его… невооруженным… есть такие девки, которые с малых лет оторвы. И этая тоже. Но притворяться умела. Вся такая прям ангелочек из себя. А ни одного мужика взглядом не пропустит. И за женишком сестрицыным еще когда увивалась. Видала их как-то тут, в кафатерии. Типа сидят по-семейному. Толька с Надькою кофеи пьют, а Ниночка, стало быть, мороженку ест. Ест и с Тольки взгляду не сводит. Разве что глазьями не облизвает… |