Онлайн книга «Хроники ветров. Книга цены»
|
Официальный визит… подумать только: вампир с официальным визитом прибывает в Ватикан. Мир не просто изменился - мир сошел с ума. Или не мир, а один-единственный человек? И даже не человек, что, впрочем, ничего не меняет. У Рубеуса уже возникала мысль, что все произошедшее - лишь плод больного воображения, а на самом деле… на самом деле вариантов было много, но все они разбивались о реальность серых, влажноватых стен камеры. Перстень на столе вызывающе поблескивал серебром, хотя скорее всего это не серебро и даже не металл. А черный камень в центре вообще ни на что не похож, мутноватый, непрозрачный, неприятный. Предложение… принять или нет? Гордость требовала отказаться и немедленно - лучше смерть, чем подобное подконтрольное существование, а разум не соглашался. Разум говорил, что другого подобного шанса не будет, что до определенного момента Карлу можно доверять, что, согласившись, Рубеус в конечном итоге выиграет не только жизнь, но и возможность повторного боя, а смерть всегда конечна. Еще было обидно умирать, зная, что Карл останется жить. Итак, да или нет? Наглая серая крыса, вскарабкавшись на стол, села возле перстня, глаза бусинки с явной насмешкой смотрели на Рубеуса, усы нервно подрагивали, а сложенные на груди розовые лапки омерзительно походили на человеческие руки. — Ну и что посоветуешь? Соглашаться или нет? Хуже ведь, все равно, не будет, правда? Рубеусу вдруг показалось, что черный камень на мгновенье изменил окраску, а крыса, истерично взвизгнув, серым меховым шаром скатилась вниз. Что ж, тоже своего рода совет. Фома Мир изменился. Раньше мир состоял из запахов, мыслей и разноцветных образов, которые ускользали прежде, чем успевали оформиться во что-то конкретное. Некоторые были понятны и смутно знакомы, но большинство - нет. Иногда сознание начинало возмущаться, и тогда приходила боль. Или наслаждение, медово-желтое, тягучее, с легким привкусом печали об исчезнувшей в никуда структуре мира. Почему-то эти два факта были связаны, что вызывало смутное беспокойство, но затем из ниоткуда появлялась новая структура, чистая и дружелюбная, и беспокойство улетучивалось. Сегодня все было иначе. Мир исчезал, сразу и целиком, вместе с запахами, мыслями и похожими на мелких суетливых рыбешек образами. Рыбешки - это уменьшительно-ласкательная форма слова «рыба». Рыба - существо, обитающее в воде… много видов… съедобны… за исключением некоторых хищных представителей неопасны для человека. Человек - это… он? Он - человек. Факт вызвал смятение и вопрос: быть человеком хорошо или плохо? Возникновение вопроса противоречило правилам мира, но мир исчез… Больно. Почему так больно? В голове горячо, мысли-рыбки размножаются, барахтаются, кусают друг друга… они хищные… а хищные рыбы опасны для человека. Он - человек. У него есть имя. Наверное, есть. Его зовут… — Фома? Очнулся? Я знаю, что ты очнулся. Вы видели? Видели, он пошевелился? - Голос вспугнул вопросы, и сознание свернулось благодарным клубком. — Это еще ничего не значит, камрад Ильяс. Движения подобного рода могут являться непроизвольной реакцией организма на условия внешней среды. Следует набраться терпения, камрад Ильяс. Ильяс… знакомые имя, ассоциируется с костром, замком, дождем и бегом куда-то… или от кого-то… |