Книга Хроники ветров. Книга цены, страница 118 – Екатерина Насута

— Очнулся, да? С тобой все в порядке? Я испугалась… ты себе не представляешь, как я испугалась. Что произошло?

Рубеус и сам хотел бы знать, что же все-таки произошло. Почему он лежит на полу? Почему Мика смотрит так, будто он вот-вот отправится на тот свет? Почему кружится голова и почему болит рука? Хотя тут все понятно - в ладони застряли осколки стекла, кажется, он держал стакан, значит, раздавил. Неприятно, но не настолько больно, как было, и во рту горький привкус крови.

— Лежи, куда ты, - Мика пыталась удержать, но Рубеус оттолкнул ее чрезмерно заботливые руки. Она обиженно закусила губу, но в данный момент ему было совершенно наплевать и на Микину обиду, и на Микину заботу. Тело слушалось с трудом, мышцы точно деревянные, такое ощущение, что вот-вот разорвутся.

— Что произошло?

— Ну, ты просто стоял, с Диком о малой башне разговаривал, что угол изгиба нарушен, а потом захрипел и упал. Но почти сразу очнулся.

— Сразу? - Осколки глубоко вошли в ладонь и не выковыривались, а может, дело в том, что координация пока оставляла желать лучшего. Мика протянула было руку, но наткнувшись на предостерегающий взгляд, благоразумно одернула.

— Почти сразу. Буквально через несколько секунд, - ответил Дик, до того тихо стоявший в стороне. - Повезло, что быстро, у меня в свое время… и защититься от этого никак, если он сам не закроется.

— Заткнись, а, - зашипела Мика. - А лучше иди делом займись, пока время есть.

Дик, пожав плечами, вышел, и Рубеус, дав себе очередной зарок поставить Мику на место, вышел следом. Свежий воздух и привычный мороз моментально привели в чувство и успокоили.

— Дик, стой.

Тот остановился.

— Давай, рассказывай, ты же знаешь, что это было.

— Все знают, - Дик зачерпнул горсть снега и вытер лицо. - Только в зале поединков можно разорвать связь безболезненно, во всех других случаях… я же говорю, повезло, что быстро. Тот, с кем был связан я, попал к кандагарцам, в лабораторию… закрываться он не стал, поэтому… прости, но мне неприятно вспоминать.

— Значит… смерть?

— Ну, не знаю, тебе виднее, это ведь тебя звали, а не меня. Извини, но я, наверное, пойду, рассвет скоро, а угол выпрямлять надо, пока раствор не кристаллизовался.

Сидеть на снегу холодно, вставать и идти в помещение не хочется. В комнате Мика, которая станет сочувствовать, задавать вопросы и всем своим видом демонстрировать, насколько она огорчена случившимся. Или наоборот сделает вид, что ничего страшного не произошло.

Произошло. Коннован умерла. Или умирала… Рубеус попытался восстановить то, что же, собственно говоря, он видел, точнее чувствовал. Боль… боль в сторону. Небо. Черное небо и звезды, которые падают вниз. Зов. Ясный, четкий, будто она находится рядом… А если и вправду рядом? Вытащить, прислушаться, определить направление… северо-восток. Около трехсот километров к северо-востоку, на самой границе Пятна. А дальше?

Дальше он разберется на месте, в конце концов, сутки-другие здесь и без его участия проживут. Собраться… пистолеты, запасные обоймы, ятаган, кажется, все.

— Ты куда? - Мика с удивлением следила за сборами. - Ты что, уходишь?

— Да.

— Куда? Надолго? Это из-за того, что случилось? Ты не можешь сейчас уйти.

— Почему?

— Да хотя бы потому, что вот-вот рассвет, это глупо куда-то собираться, когда вот-вот взойдет солнце. Тем более, когда… - Мика замолчала.