Книга Хроники ветров. Книга цены, страница 15 – Екатерина Насута

В этом он был совершенно прав.

Дождь начался неожиданно. Обычно как - одна капля, потом вторая, черные пятнышки на пыли, которых с каждой минутой становится все больше и больше, и шелест-шепот, успокаивающий ласковый и нежный. Здесь же дождь просто начался, шаг - и ты попадаешь в серо-сизую дрожащую, холодную пелену. Нет ни шепота, ни веселого перестука капель, одно сплошное марево воды, которая моментально пропитывает одежду, забирается за шиворот и в ботинки, а в довершение всех бед мешает дышать.

Действительно мерзко.

— Подожди, сейчас земля размякнет и будет совсем весело. Знаешь, что хорошо?

Я не ответила. В этом дожде по определению не может быть ничего хорошего, мне уже холодно и настроение такое, что хоть вешайся, а Серб ничего, шагает себе вперед, и даже не оборачивается.

— Во-первых, он идет несколько дней кряду.

И это плюс?! Да за несколько дней я в жабу превращусь и квакать начну.

— Во-вторых, никогда не заканчивается днем. В-третьих, во время дождя разницы между днем и ночью не существует. В-четвертых, голосов нет… они не любят дождь и молчат, а я отдыхаю. Под ноги смотри.

Совет своевременный, земля постепенно растекается болотом, намокшая трава клонится вниз, превращаясь в скользкий ковер, под которым хлюпает глина.

— Иногда встречаются ямы, я однажды, ногу сломал.

Черт, вот только этого мне не хватало. Теперь иду крайне осторожно, хотя в этом мокром аду осторожность - пустое слово, не видно ничего и никого. Присутствие Серба скорее ощущаю, чем и вправду вижу его.

— А еще здесь легко заблудиться. Бывает идешь, идешь, несколько дней кряду идешь, а потом дождь прекращается и понимаешь, что все это время ты ходил по кругу.

— Черт.

— Давай руку, - мокрая ладонь почти вежливо - почти, потому что Серб и вежливость понятия несовместимые - поддерживает меня под локоть. - Не хотелось бы терять собеседника. В этом чертовом месте есть все, что угодно, кроме собеседников.

Серб тянет куда-то вперед, тупо иду следом, сосредоточившись лишь на том, чтобы не упасть.

— Ничего, утешает он, - скоро привыкнешь. Это только в первое время тяжело, а потом даже понравится.

Дождь? Понравится? Мышцы сводит от холода, ноги по колено в грязи, в ботинках вода, вода в сумке, вода в волосах, носу и даже легких, во всяком случае, мне так кажется.

— Спокойнее, кисуля, главное, что мы живы, верно? А еще, не поверишь, но я дико рад, что встретил тебя. Ты только не молчи, ладно? А то в тишине, оно всякое происходит… голоса дурацкие, ненавижу, когда они в голову лезут, и шепчут, шепчут чего-то. Если говорить, то голосов не слышно, и во время дождя тоже. А если говорить во время дождя, тогда совсем хорошо становится. Вот увидишь, через год-другой ты с нетерпением будешь выискивать на небе желтую звезду.

Год-другой? Да у меня всего-то пятьдесят семь дней осталось.

Кажется, не успею.

Рубеус

Карл вернулся спустя часа два, за это время Рубеус несколько раз успел убедить себя, что принятое решение является единственно верным и возможным в данной ситуации, и несколько раз себе же не поверил, что, впрочем, никоим образом не повлияло на оное решение.

— Я согласен, но есть условия.

— Если бы их не было, я бы удивился. - Спокойно отпарировал Карл. - Слушаю.

— Во-первых, что с остальными? Вальрик, Морли и Нарем?