Книга Хроники ветров. Книга цены, страница 64 – Екатерина Насута

— Такую - это какую? Смерть нескольких отдельных особей, которые в лучшем случае не приносят никакой пользы, а в худшем вредят, причем не тебе или мне, а своим же соплеменникам. Взамен люди, как вид, получают гораздо больше, чем теряют. А вообще наш с тобой разговор имеет характер сугубо теоретический, поскольку выбирать не мне и не тебе. Так что, если хочешь сделать что-то полезное, то придумай, куда девать все это барахло, - Карл постучал костяшками пальцев по раме.

— В пропасть.

— Неплохая идея, хотя и нерациональная. Думаю, в подвал будет самое то, вдруг потом пригодится. Что до остального, то… лучше расскажи, что такое рентабельность, полезнее будет.

Фома

В этом городе было слишком много серого цвета, почти как на базе. Серые дома, серые мостовые, серые мундиры и серые лица, словно все вдруг решили отказаться от красок. Деревья и те казались серо-зелеными. И трава. И комната эта. Вот вроде бы обои розовые, на полу красный ковер, а все равно ощущение такое, что все вокруг серое. А человек, сидящий напротив, является неотъемлемой частью серого мира. Живой частью и очень сердитой. Человек не смотрит на Фому, увлеченно перелистывая какие-то бумаги, но при этом ледяной комок на затылке, предупреждающий об опасности, становится особенно колючим.

Человек, оторвав взгляд от бумаг, вдруг рявкнул:

— Имя!

— Фома. Фома Лукойл. - Фома старается отвечать четко, но не громко. В конце концов, он же ни в чем не виноват. Или почти ни в чем.

— Солдат?

— Нет. Не совсем. Наверное.

— Отвечать четко и ясно! - Человек поднялся и подошел к Фоме. Сердце со страху моментально ушло вниз. У человека худое лицо с резкими неприятными чертами и злые глаза. Фома никогда прежде не видел настолько злых глаз. - Солдат?

— Нет.

— Значит, не солдат, - голос стал чуть мягче, но в этой мягкости Фоме чудился подвох. - Тогда откуда ж ты такой вылез? И почему форму носишь?

— Дали.

— Кто дал?

— Ильяс.

— Кто такой Ильяс? Где он служит? Звание, должность?

— Н-не знаю.

— Как не знаешь? - Удивился человек. - Он тебе форму дал, а ты не знаешь, где и кем он служит? Как-то странно.

— На базе, которая возле города. Я оттуда пришел. - Фома решил, что если говорить правду, то рано или поздно все прояснится и его отпустят. Ну и в самом-то деле не будут же его задерживать за побег, максимум - позвонят Ильясу, тот конечно, станет ругаться, но сначала приедет и заберет из этой страшной серой комнаты, стены которой давят на голову.

— С базы, значит. А что ты делал на военной базе? - Человек наклоняется к самому лицу Фомы. От него явственно пахнет пСтом и чесноком, кожа бугрится крупными порами, а сальные волосы прилипли ко лбу. Фоме неприятно и он пытается отодвинуться, но для этого нужно встать со стула, а человек, положив ладони на плечи Фомы, говорит.

— Сиди, сиди. Давай просто побеседуем… без церемоний. Итак, ты пришел с базы, правильно?

— Правильно.

— Ты там жил или работал?

— Жил.

— Кто такой Ильяс?

— Друг. Вернее, раньше он был другом…

— А теперь вы поссорились?

— Да. - Фоме страшно. В глазах собеседника читается любопытство и азарт, и Фома чувствует, что этот азарт каким-то образом связан с ним и Ильясом, но каким именно? И почему этому человеку так интересно, кем работает Ильяс? Впрочем, на этот вопрос Фома не ответит, потому как не знает. Не интересно было.