Онлайн книга «Хроники ветров. Книга суда»
|
— Без шуток, - повторил конвоир. Коридор выглядит продолжением камеры. Те же тянущиеся друг к другу стены, те же забранные сеткой лампы, нездоровый резкий свет, ровный пол, по которому ползут, вздрагивают, отзываясь на шаги, длинные тени. Одна его и еще четыре чужие. Тени добрались до решетки раньше людей и спокойно переползли на ту сторону, а людям пришлось возиться с замком, сначала открывать, потом закрывать… и снова коридор. Решетка-коридор, решетка-коридор, узкие длинные отсеки, разделенные стальными прутьями. Когда вместо решетки из-за поворота выглянула дверь, тяжелая, металлическая, с узкой прорезью смотрового окна, Вальрик понял, что путь окончен. — К стене, - привычно скомандовал конвоир. С дверью он возился дольше, но, наконец, открылась и она. — Вперед. Медленно. Резких движений не делать, при попытке побега или нападения стреляю. — Спасибо, что предупредил, - разговаривать было неудобно, разбитые губы хоть и не болели, но и не слушались. Конвоир ничего не ответил. Плевать. И на предупреждение тоже. После камеры эта комната казалась почти роскошной: ковер на полу, мебель и даже окно, пусть и за решеткой, но через прутья видно темно-синее небо. — Вы бы его хоть помыли, что ли? - Человек брезгливо поморщился, он странным образом соответствовал этой комнате, точно являясь живым ее продолжением, невзрачно-серый, в мятом костюме, единственным ярким пятном - ослепительно-белая рубашка. Сросшиеся над переносицей брови, квадратный подбородок и мягкие, оплывающие щеки. От человека пахло раздражением и усталостью. — Вон туда стул поставьте, не хватало, чтоб он мне ковер испачкал, - хозяин комнаты выбрался из-за стола, росту он оказался небольшого, но при этом умудрялся смотреть на Вальрика сверху вниз, не пытаясь даже маскировать свое презрение вежливостью. — И в крови… что ж вы вечно спешите-то… — Прошу прощения, камрад Олаф, но задержанный оказал сопротивление, - в голосе конвоира послышались извиняющиеся нотки. Надо же, а он боится этого толстяка. — Ну тогда ладно, тогда прощаю… буйный, значит. Пристегните и свободны. Олаф подошел в плотную и заглянул в глаза Вальрику. Неприятный у него взгляд, хочется отвернуться, лишь бы не глядеть в эти серовато-голубые холодные глаза, но отворачиваться Вальрик не стал, он не боится, ни толстяка, ни конвоиров… к Дьяволу всех вместе с Империей. — Но… — Ты что, думаешь, я с каким-то мальчишкой не управлюсь? Пристегни и свободен, если что - позову. Чужое раздражение полоснуло по нервам, в камере Вальрик успел отвыкнуть от чужих эмоций, интересно, сколько он там провел? — Два месяца, дорогой мой, два месяца… полагаю, достаточно, чтобы в голове прояснилось? Олаф дружелюбно улыбнулся, только Вальрик довольно ясно видел, что стоит за этим дружелюбием. А пристегнули его хорошо, ноги к ножкам стула, руки к спинке, сидеть было неудобно, ну да вряд ли кого-нибудь здесь интересуют его удобства. Конвой вышел, а Олоф не торопился начать беседу, рассматривал Вальрика с пристальным вниманием и мурлыкал под нос песенку. Вальрик ждал, на всякий случай попробовал вытащить руку из стального кольца. Черта с два, плотно сидит. — И не пытайся, - посоветовал Олаф, - ребята свое дело хорошо знают. Крепко они тебя отделали. Болит? |