Онлайн книга «Эльфийский бык 1»
|
— Тебя… не смущает? — Что? — Что я мешки ношу. — Ну… так-то да. Лучше бы оставила, я бы сам поносил. Но в остальном — не особо. А что? — Ничего… ко мне один сватался. А я подкову в кулаке сжала. Он и передумал… — Я ж вроде не сватаюсь… пока, — сказал и сам не понял, зачем ляпнул. — Да я так… на перспективу… — Ну если на перспективу, то подковой меня не испугаешь. Я её тоже согнуть могу. И разогнуть. Я все-таки из Волотовых, хоть и слабосилок. — Ты? — Я… у меня братец старший не то, что подкову, он… не знаю, как-то я, мелким еще, из дому сбежал. Так, по дури… у меня дури вообще много. — Это заметно. — Вот… а там дом был. Заброшенный… с кузенами поспорил, что не забоюсь до самого верха… его на снос определили уже. И ходить туда было нельзя. А я пошел. На крышу забрался. Должен был оттуда ракету запустить. Она и бахнула… в общем, дом рушиться стал. Братец мой, благо, неподалеку оказался. Он руками уперся и волну пустил. В общем… здание потом ему же сносить и пришлось, потому как техника не брала. Сказал и мысленно отвесил себе подзатыльник. Нет, Ведагор, конечно, женат, давно и прочно, но… другие же остались. Неженатые. И наглые, главное. Такие, если прознают, всенепременно полезут… отбить попытаются или еще какую пакость учинят. Не то, чтобы Бер собирался… Или все-таки… Настасья сидела, перекинув косу через плечо. А та толстенная. Отливает золотом, прямо руки чешутся потрогать, убедиться, что золото и есть. Но Бер себя в этих руках держит. Пока. — А ты, значит, слабый? — уточнила Настасья. — Ага. С детства… говорят, что родился раньше срока. Выхаживали. Болел долго. Я тощим был. И мелким. Мелким и остался. Братья все на голову выше… Вот и зачем опять? Получается, что Бер их нахваливает. — Кузены опять же. Род большой… — А нос тебе кто сломал? — Кто его только не ломал, — Бер потрогал переносицу. — Сильно заметно? — Не особо. Это я просто… видела. Сабуровым частенько вправлять приходилось. — А им-то кто⁈ — удивился Бер, потому как сам облик братьев Сабуровых намекал, что драться с ними — дурная идея. — Сами. Точнее друг другу… то на кулаках силой меряются, потом в азарт входят. То придумают пакость какую… в общем, приходилось. Они по возрасту дурноватые. Славка самый спокойный… — А… И чего еще сказать-то? — Так что с носом? — Ничего, — Бер нос потрогал. — Говорю я много. С детства же самым мелким был… меня и дразнили. Я сперва жаловался, потом отвечать начал. Потом как-то вот и приноровился. А меня бить стали. Я сдачи давать. Ну и выходило, что выходило… — Тоже, стало быть, родственные… отношения. — Большей частью. Но потом уже лицей был, когда надеялись, что у меня мозгов на науку хватит. — Не хватило? — Да… не то, чтобы совсем… скорее уж обидно стало, что в семейное дело мне никак. А наука… не мое это. Сидеть. Ковыряться. Мысли мудрые думать. Ты на меня погляди, где я, а где мудрые мысли⁈ Настасья засмеялась. И почему-то смех её не казался обидным. — Вот я слегка… и подсадил отметки, чтоб на теормагию не запихнули. — И пошел на культуролога. — Изначально на реставрацию хотел. Но… — Не сложилось? — Да… не то, чтобы… просто услышал, как мама с подругой говорила. Что неплохо даже… что, мол, смогу чинить там… аппараты всякие, машины. И как представил, что до конца жизни на шахтах машины чинить, так как-то вот… в общем, решил, что культурология — это тоже неплохо. Культуру же кому-то поднимать надо. |