Онлайн книга «Эльфийский бык 1»
|
Не приведи боже. Ключом в дырку удалось попасть не сразу, зато хоть завелся этот монстр автомобильной промышленности с первой попытки. Мотор прокашлялся, заурчал. В кабине запахло бензином. — А где тут… климат… — Климат-контроля нет, — с радостью ответил дядюшка. — Кондиционера тоже. И подогрева сидений. И навигации спутниковой… — Вот… Иван высказался бы, но в зеркальце, что висело под самым носом, заменяя систему кругового обзора, отразило насмешливую улыбку дяди. Думает, что Иван не справится? Ждет, что не справится? И тогда-то он, князь Кошкин, окончательно убедится, что Иван… кто? Слабак? И бестолочь? И ни на что не годен, кроме как на балах голым задом сверкать? Долго же ему этот маскарад вспоминать станут… — Спасибо, — Иван заглушил двигатель. — Я… не опозорю. — Постарайся уж, — дядюшка произнес это серьезно. Захотелось выпрямиться и… голова ударилась о низкий потолок, благо, мягкий. — Машину не разломай, — Кошкин выскользнул из этого недоразумения на колесах. — И конспекты захвати. — Какие? — Какие есть, такие и захвати… пригодятся. Пожалуй, к этому совету Иван бы и прислушался, вот только с конспектами у него было тяжко. В смысле, как-то он честно пробовал писать их, на первом курсе еще. Пытался и на втором. А на третьем оказалось, что проще попросить кого, чтоб дали сфоткать. Или заплатить на худой конец. Деньги решали, если не все проблемы, то очень и очень многие. Вот и остались у него лишь «Основы почвоведения», преподаватель которых отличался редкостной занудностью и требовал для допуска лишь рукописные конспекты, и «Основы права». Впрочем… какая разница? Ноут он возьмет. Зарядку. Телефон. Ну и прочие личные вещи, которые горничные еще вчера собирать начали. Так что Иван окончательно успокоился. Забросил в автобусик выданный дядей рюкзак, сунул сапоги и вытер руки. Сердце отчего-то колотилось… Да и в целом ощущения были престранными. Впрочем, их Иван отодвинул, поскольку недосуг. Надо было еще загрузиться, заехать за Волотовым — хоть в чем-то свезло — и выбраться из Петербурга до того, как дороги станут. А дальше… Он все рассчитал, так что к вечеру доберутся. — Маруся! — Аленкин вопль распугал кур и воробьев, которых было куда как больше. Менельтор и тот поднял тяжелую свою голову, но убедившись, что опасности нет, вернулся к мешку с травой. Только вздохнул препечально, будто и это нехитрое действо — жевание травы — доставляло ему мучения. Маруся, хлопнув быка по морде, заставила его отступить и траву вытряхнула в кормушку. — Чего? Опять хандрит? — Аленка с легкостью перемахнула через ограду. — И снова. — Может, его на лужок вывести? Менельтор чуть дернул ухом и уставился на Аленку с ужасом, всем видом показывая, сколь оскорбительно подобное предложение. — Поняла я, поняла, — отмахнулась Аленка. — Слушай… тебе тоже кажется, что он нас понимает. — Понимает, — Маруся стряхнула с золотистого рога пылинку и бык радостно наклонил голову, требуя почесать за ушком. С другой стороны ограды раздалось возмущенное мычание. — Еще как понимает… За ухо она дернула. Но и почесала. — Скотина… — Маруся собрала мешок. — Вот… что с тобой делать-то? Менельтор сделал вид, что как раз именно теперь он чудесную способность понимания утратил. И вовсе всецело увлечен то ли поздним завтраком, то ли ранним обедом. |