Книга Эльфийский бык 1, страница 55 – Екатерина Насута

И Бер тоже.

И… кто из них заорал первым, Иван точно не мог бы сказать.

— Печется! — Бер закружился, дуя на руки. А Иван понял, что и ладони, и кожа на груди стремительно покрывается пузырями.

— Крапива, — Иван перевел взгляд на лужу, которая уже не казалась таким уж злом.

— Ага… — Бер помотал рукой, а потом замер. — Вань, а Вань… с тобой чего-то не того…

— Знаю…

Пузыри расползались и набухали, кожа краснела.

— У меня аллергия, — мрачно произнес Иван и шагнул к луже.

— А… стой! Ты чего!

Прохладная вода слегка уняла зуд. Иван, не удержавшись, нырнул в болотную эту жижу с головой, поскольку шею уже опалило, щеки тоже потеплели, намекая, что за прошедшие годы аллергия никуда не делась.

— Вань! — донеслось издалека встревоженное. — Не дури! Это сейчас лечится!

— Знаю, — Иван вынырнул, отплевываясь, поскольку вода опять затекла и в нос, и в уши. — Так… полегче будет.

— А… а то я уже решил, что ты топиться с горя.

Дядя, услышь такое, наверное, посмеялся бы.

И сказал бы, что ничего-то другого от Ивана не ожидал.

Ну уж нет… у него тоже гордость имеется. Где-то там, во глубинах души.

Иван разогнулся и, зачерпнув у дна горсть размокшей земли, плюхнул на грудь и растер.

— Знаешь… — произнес Бер задумчиво. — А нам и вправду лучше тут переночевать… завтра с утра рассветет… может, ручей какой найдем. Или вот озерцо. Умоемся… а то чего людей пугать-то?

Иван вздохнул.

— Надо бы только костерка развести… слушай, а помнишь, на факультативе нам Сарыч заклятье одно давал? Для огня?

— Не помню, — признался Иван.

— Вот и я не помню… ладно, пойду, поищу дров каких.

Бер залез в машину, чтобы вытащить мобильник.

— Думаешь, заработает?

— Думаю, что скоро станет так темно, что без мобилы я не то, что дрова, я себя не найду…

И это было правдой.

— Иван… а правда, что эльфы могут с волками говорить?

— Эльфы — могут.

— А ты?

— А я тебя под хохлому могу… или тебе больше по душе палехские мотивы?

Глава 14 О встречах, надеждах и чаяниях

«Род Тихомеевых категорически отрицает причастность младшей дочери князя, отправившейся в рыбоводческое хозяйство города Н. для обязательной отработки, к разливу реки Волжанки. Среди причин разлива называются климатические и погодные изменения, нехарактерные для данного региона. Однако род Тихомеевых готов оказать всяческую помощь жителям трех затопленных в низовьях Волжанки, деревень…»

«Вестникъ»

Когда часы показали четверть одиннадцатого, Маруся слегка забеспокоилась. Нет, Семен-то отправился, и дорога тут одна, но… мало ли.

С техникой опять было неладно.

Еще и письмо получили от производителя, в котором он, как и опасалась Маруся, указал, что случай — категорически негарантийный, а следствие нарушений правил эксплуатации. И потому он, производитель, за случившееся ответственности не несет.

Вот и стал новый почти трактор очередной грудой металлолома.

Дерьмо.

И главное, предъявить-то некому… и злит это вот, собственное, бессилие. Беспомощность. А еще маги. Пусть даже они тут и не при чем, но все одно бесят.

— Марусь, а Марусь, — Таська выползла на лавочку через час после Семенова отъезда.

И вырядилась же.

Сарафан вон достала, никак бабкин. Рубаху.

Душегрею атласную.

Венец на голову возложила, бисером расшитый. Косу заплела. Узорочье нацепила в три ряда.