Онлайн книга «Эльфийский бык 1»
|
Но теперь-то? — И по какому праву? — уточнил он. — О! понимаю ваше удивление… Глыба, не лезь. Видишь, юноша не совсем понимает. — Так… объяснить завсегда готовы… — Глыба ударил кулаком в раскрытую ладонь. Тополев поморщился. — С исполнителями всегда так. Или умны, или сильны, или преданы… два любых качества вместе еще найти можно, а вот чтобы три в одном… мы не собираемся воевать! — он поднял руки. — Некогда волей и указом Его императорского Величества, увы, ныне покойного, моему доверителю и другу было дано право… Поржавский ничего такого не упоминал. Надо будет сказать, чтобы проверил. Где было дано, там будет и возвращено. — … принять во владения окрестные земли со всеми людьми, на них проживающими с тем, чтобы владеть… Землями? Или людьми тоже? Ну, батюшка… явно из числа тех указов, которые он подписывал, порой не глядя. Матушка до сих пор печалится, что не всегда могла остановить в нем жажду деятельности. Надо будет велеть Поржавскому, чтобы поднял вообще все распоряжения. Нашел такие вот и… Что именно «и», Император додумать не успел. — А потому, собственно говоря, мы имеем право оставить здесь не только ваш транспорт, но и вас, до выяснения, так сказать, обстоятельств вашего появления. Возможно, вы вовсе представляете собой чуждый элемент, который… Император хотел было сделать шаг. И рот открыл, чтоб высказать, что он по этой клоунаде думает, но на плечо легла рука. Тяжкая такая. — Не надо, — сказал кто-то мягко. — Не связывайся с этим дерьмом. Все одно ничего не докажешь. — Какие гости! — восхитился Тополев и хлопнул в ладоши. — Семен… — Станислав… — Станислав Станимирович… Император обернулся и с тоской подумал, что, может, счастье и не в росте, но вот как-то здесь чувствует он себя слегка ущемленным, что ли. В его окружении, конечно, и прежде встречались люди высокие, особенно среди гвардейцев, но… даже и те не настолько. Станислав Станимирович возвышался этакою горой. И ладонь его, на плече лежавшая, на это плечо давила изрядно. — Сказать пришел, чтоб успокоились вы, — голос у Станислава Станимировича был низким, гулким. — И Аленку в покое оставили. И семью нашу. И вовсе, не лезли бы вы к нам. — А разве мы лезем? Помилуйте… — Тополев картинно взмахнул руками. — Это какое-то недопонимание… мы как раз-то ведем себя прилично. Это ваш батюшка давече беспричинно напал на моих людей. Трое в больнице! Трое! И прогнозы препечальные. Могут инвалидами остаться. Или помереть. Сам понимаешь, подобное не спускается, ибо сегодня батюшка ваш бузит, завтра еще кому подобная дурь в голову придет. Людишки, они ж как… только силу и знают. Верно, Глыба? — Как скажете, — ответил Глыба, но как-то вот неуверенно. В статях он мало уступал Станиславу Станимировичу, но при всем том явно его опасался. Император же решил, что ныне именно тот случай, когда стоит помолчать и послушать. Заодно уж и запись включил, благо, блокнот его, изготовленный по особому заказу, и объемом памяти приличным обладал. — Видишь, — Тополев развел руками. — Не в тебе дело. И не во мне даже… и не в твоем отце. Но в авторитете власти… однако мы вполне себе можем договориться. К обоюдному, так сказать, согласию. — Это как же? — Станислав Станимирович легонько отодвинул Императора в сторону. |