Книга Эльфийский бык 1, страница 97 – Екатерина Насута

Наверное, стоило бы обидеться.

И заявить, что…

Хотя, зачем? И обижаться было лень. Станислав остановился и вытащил откуда-то флягу.

— На от, а то жарко.

Отказываться Александр не стал. Вода внутри оказалась не просто студеной — ледяною. И от второго глотка заломило зубы, а и в голове зашумело, и в то же время вкуснее воды ему пить не случалось.

— Аккуратней. С непривычки повести может…

— Спасибо, — флягу возвращать было жаль, мелькнула мыслишка оставить её себе, компенсацией, так сказать, за перенесенные тяготы, но её Александр задавил на месте.

Не хватало еще.

И отдал.

— Вода… вкусная.

— Есть тут один родник, — Станислав убрал флягу. — Целебный. Берегиня заговаривала.

— Да?

О берегинях Александр слышал. И читал. И наставник целую неделю сказывал, правда, как-то так, что Александр в итоге и не понял, то ли есть они, то ли вымысел народный, помноженный на особые погодно-климатические условия отдельной местности. То ли вообще проявление локальных энергетических аномалий.

— После отведу. Если захочешь.

Александр хотел.

Очень.

— Сейчас чутка передохнем и далее… тут недалече… — Станислав опустился на землю и сел. И по виду, отдых нужен был не ему. Хотя и Александр не так, чтобы запыхался.

Но возражать не стал.

И тоже сел.

— Можешь-то ты чего?

— Ну… — Александр задумался. — Государством управлять могу.

— Это у нас каждый второй может, только государство выдели, — хмыкнул Станислав, срывая какую-то травинку, которую принялся жевать. — А каждый первый советом подсобит.

— Еще могу вражье войско испепелить…

— Ага… младшенький наш тоже в «Магов» по гоняет, иной раз за уши не оторвешь. Батя даже сосну грозился спилить, а он все одно. Очень ему нравится вражьи войска испепелять. А из полезного?

— Не знаю, — Александр даже растерялся, потому как выходило, что прежние его умения в Подкозельске не особо и нужны. Вот, скажем, зачем тут уметь разбираться в хитросплетениях международной политики?

— Ну… не переживай, разберемся… огневику вон в кузне дело найдется. Да и так-то… — он задумался. — Только… тут у нас неспокойно.

— Из-за этого, Тополева?

— И из-за него… прежде-то Осляпкино во владениях Вельяминовых было. От испокон веков. Они и окрестные земли-то держали. А потом то одно приключилось, другое… третье… и отошло Осляпкино вроде как Свириденко.

Стас тяжко вздохнул.

— С той поры и началось. Свириденко спит и видит, как бы земли все под себя прибрать. И прибирает, скотина…

— Как?

— Обыкновенно… дела у нас не особо… кредитов еще брали на реорганизацию. А банк взял и процентную ставку поднял. После векселя еще всплыли, которые прежний Вельяминов оставлял… ну и раз пришлось земель ему передать, другой… потом еще император Осляпкино отдал.

Тут пришлось приложить усилия, чтобы удержать лицо.

Ну, папенька…

— Свириденко вовсе разошелся… объявил своею вотчиной. Чего хочет, того и воротит.

— Закон един для всех!

— Ага… в Конституции.

Вот теперь прозвучало до крайности обидно.

— Тут… дело такое… жалобы писать можно. И поначалу находились те, кто писал-то… кто помнил, каково это было, при Вельяминовых жить. Да только куда писались? В райцентр. А там Свириденко знают, любят и уважают. Дорогой человек и близкий друг. И все разбирательства, которые по жалобам учинялись…

Дальше можно было не продолжать.