Онлайн книга «Эльфийский сыр»
|
И ком подбирается к горлу. А потом рассыпается, потому что… Плевать. На тех, кто отворачивается, словно опасаясь даже смотреть в сторону Вельяминовых. И на тех, кто шепчется за спиной. И уж точно на тех, кто готов в эту спину ударить, только ждут подходящего момента. Маруся не слабая. И она выстоит. И за себя. И за Таську. И за маму Василису… и за другую, о которой Маруся старалась не думать, потому что слишком больно. Тяжело… Скрипка сбилась. А потом заиграла, но что-то другое, нервное и злое, словно вызов бросила. А Маруся поймала взгляд хрупкой девочки, для которой и скрипка казалась несуразно огромной, и выдохнула. В этом взгляде было столько силы, что стало стыдно за нытье свое вечное и мысли трусливые. И спина сама собой вытянулась. Плечи распрямились, а пальцы коснулись крохотных цветков, которые расползлись по платью. Те, в толпе, что смотрят искоса… какое Марусе вообще до них дело? Просто люди. Посторонние. А что много, так и Маруся не одна. У нее вон Таська есть. Петрович. Тетушка Анна… Сабуровы, которые не бросят. Аленка… Иван и Бер. Сашка со всеми его странностями. И те, приехавшие пловцы… у них физии такие, что поневоле пыл охладят. А значит… значит, как-нибудь. С божьею помощью ли. С человеческой. Справится. И музыка, словно откликаясь на Марусины мысли, стала мягче. Она теперь лилась широкою рекой, успокаивая и убаюкивая, а потом в ней появились игривые ноты, будто… обещания? Чего? Нет уж. Не надо Марусе ничего обещать. Во всяком случае, пока она с проблемами не разберется. Хотя бы частично… И вообще, обещаниям она не верит. А вот Ивану… Или нет? Или… Еще рано о чем-то говорить. Это просто стресс сказывается. И музыка. Вот Маруся прежде не знала, что настолько к музыке восприимчива. А девочка, улыбнувшись ей, оборвала мелодию, поклонилась и ушла… и в сумраке зала еще несколько мгновений стояла тишина, в которой Марусе чудилась надежда – вдруг да вернется. Доиграет. Но вот кто-то вяло хлопнул. И хлопок поддержали. Аплодисменты были громкими, но почему-то казались неуместными. — Редкое мастерство, – шепотом сказал Иван. – И с толикой ментального воздействия. — Что?! – Почему-то стало обидно, будто ее, Марусю, обманули. Снова. — Не на тебя. Скорее уж девушка остро ощущала настроение, на него и реагировала. И поэтому музыка так воздействовала, – пояснил Иван. – Аэна редко выступает частным образом. Бабушка пыталась договориться как-то. Даже дядю подключила, хотя она к нему редко обращается. — Почему? — Чтобы не беспокоить. Он спасатель. Работа ответственная… а тут хотела… очень ей понравился концерт. Мне тоже… хотя был более классическим, массовым. Но договориться не вышло. — А у Свириденко получилось… — Именно. И это странно… Аплодисменты стихли. И Таська, сидевшая рядом, тихо произнесла: — А помнишь, мы в театр как-то поехать собирались… — Помню, – отозвалась Маруся. – Правда, не помню, на какое представление… Главное, что собирались. Всерьез. И тогда все-то казалось не таким безысходным, что ли. Была мама Вася и кое-какие деньги, не огромные, но на билеты в Императорский хватило бы, конечно, если не ложу арендовать. И еще осталось бы на наряды, потому что в Императорский театр в джинсах не пускают. Они даже сайт листали. Обсуждали. |