Онлайн книга «Эльфийский сыр»
|
Но цвет смущал. Кажется, не только его, если объект к полю приходил сперва в компании двух парней, с которыми долго и весьма эмоционально обсуждал происходящее, потом еще и девицы к обсуждению присоединились. А Леший вернулся к бумагам. И мыслям. Мысли были какими-то на диво бестолковыми, что тоже злило. Нет, ну как в здравом уме и твердой памяти можно было это вот подписывать? Договор на дом. А оценили этот дом… да его квартира в столице почти в такую же сумму обошлась. На землю… причем не покупку, а пользование… отягощение. Страхование кредита. Помесячное обслуживание. Штрафные санкции и пени. И главное, Леший чуял, что ему и понятна хорошо если третья часть. Второй договор. Третий… этот вообще больше на добровольное рабство похожий. Обязательства, обязательства… снова обязательства. А прав и нет. Правильно, какие права у рабов? Но суммы зарплатные неплохие. В теории. Нет, эту малохольную надо вытаскивать, потому что… …Он бы и вытащил. Вот честно. Пусть бы не сам, сам он занят, сторожит объект и конопляное поле, но вот нашел бы кого дернуть. Адвоката какого или еще, чтоб приехал, с этими договорами разобрался, закрыл долги и увез малохольную с Данькой вместе. Мысль, что он, Леший, может так сделать, грела душу. И сделал бы. И даже вчера всерьез прикидывал, кого выдернуть, чтоб занять. Но… Он оторвал взгляд от очередного листа, в котором за хитросплетением мудреных слов скрывались чужие долговые обязательства с ограничениями вкупе, и подавил зевок. …Чесменова Леший узнал сразу, пусть даже в спортивных штанах и ярко-лиловой рубахе с пальмами князь несколько выбивался из привычного образа. Но у Лешего память тренированная. И людей опознавать он приучен вовсе не по рубахам. А потому и узнал. Сразу. Хорошо, что издали глядел, да и сам князь был весьма увлечен беседой с Софьей Никитичной, которую Леший тоже признал. И совсем уж… удивился. Мягко говоря. А потом еще раз удивился, ибо Софья Никитична, запомнившаяся Лешему дамой весьма строгой и суровой даже – даром что и сам Кошкин в присутствии матушки робеет, – весело смеялась и, ручкой помахивая, что-то князю отвечала. Он тоже улыбался. И вовсе беседа эта, подслушать которую Лешему весьма хотелось бы, да он не посмел, казалась этакою весьма душевною и любезною разом. — Это бабушка Софья? – спросил Леший тихонечко, в тень отступая. — Ага, – подтвердила Данька и тоже в тень отступила. – Я сказала, что спать пойду… Они хорошие, но бабушка Софья боится, что меня украсть могут, вот и никуда не пускала. — И ты сбежала? – Весняна отступать не стала, но руку вытянула и по воздуху провела. – Они же волноваться будут. — Не… они гулять пошли. К речке. Судя по тому, что в руках Софья Никитична держала крупную кувшинку, а штанины спортивных брюк князя были подвернуты выше колен, прогулка к речке состоялась. — А откуда они тут взялись? – поинтересовался Леший и тогда даже обрадовался, потому как репутация у Чесменова была своеобразная. Да и нужные люди, в число коих Леший входил, знали о небольшом таком подразделении, столь секретном, что и названия у него не имелось, главою которого числился князь. Где-то там наверняка числился. В совсем уж секретных бумагах. В общем, тогда Леший подумал, что с бумагами ему можно не разбираться, если Чесменов тут, но, возможно, стоит предложить посильную помощь в делах. |