Онлайн книга «Эльфийский сыр»
|
Глава 37 О героях древности и современности При охоте на крупную дичь важно помнить, кто из вас охотник. Ведагор уже ждал. Сел на пенек, ноги вытянул, глаза прикрыл, будто спит. Впрочем, стоило ступить на поляну, и глаза открылись. — Давно сидишь? – поинтересовался Бер у братца, который поднялся и отвесил Таське церемонный поклон. — Не особо. Задремал, кажется. Хорошо тут у вас, тихо… — Ты один? — Вадик с моими в поместье. Делает вид, что я отдыхать лег. Ведагор потянулся и шею потер. — Затекла что-то… Ну, рассказывай, во что вляпался. — Я не нарочно! Выглядел брат несколько уставшим. Или это просто ночь и темно? Или… Он ведь постоянно в делах, то одно, то другое. Род большой. И забот хватает. А он, как старший, большую часть на себя взвалил, матушке помогая. Раньше Бер об этом как-то и не думал. А теперь вдруг совестно стало. — Нам идти надо, – сказала Таська. – Тут недалеко так-то, но земли уже не наши, а нам там не рады… да и внимания привлекать не хочется. С них станется разрыть. — Что? — Могилу, – пояснил Бер, пытаясь отделаться от мысли, что в роду-то все при делах. А он сам по себе. Младший. Слабый… или балованный скорее? – Помнишь легенду про Святогора Волотова? Ведагор кивнул. — Это не легенда. Его и вправду тут похоронили. Не только его, но его… Идем. – Таська дернула за руку. – Курган небольшой, да и в лесу его отыскать непросто… Может, по документам лес и Севрюгинский теперь, но он все одно Аленку слушает. А еще матушка Аленкина велела укрыть, лес и укрыл. Так что случайно не наткнутся, но… Голос Таськин звонкий разносился по лесу. — Погодите. – Ведагор вытащил фонарь. – А то ночью по буреломам… — Лучше выключи. – Таська покачала головой. – Там техника ляжет. Силы много. — Тогда так. – На ладони Ведагора появился светляк. – Сойдет? — Вполне. И все-таки курган был довольно далеко. Или, может, просто показалось? Все же лес. И ночь. И ощущение такое, что они кругами ходят. Или петлями. Под ногами то ямина, то овражек, то кочка моховая. Над головой – ветки, которые того и гляди по лицу хлестанут. И где-то там, в этих ветвях, печально ухает сова. Таськино платье светится золотом. Само. И она мелькает впереди живым огоньком, который то и дело останавливается, чтобы оглянуться. Медленно? Бер мог бы и побыстрее, но Ведагор вдруг остановился. — Погоди, – попросил он. – Подержи. Сможешь? — Смогу. – Бер огонек принял. – Тут… молоко вкусное. Сил прибавилось… чутка. А ты… — Да что-то вот… то ли недоспал, то ли много времени в офисах просиживаю. Надо бы подтянуться… Врет. По лицу видно, что не в этом дело. — Вед? — Да все нормально будет, мелкий… — Сам ты мелкий. Я… я, может, еще вырасту. Назад… — Вперед. – Ведагор упрямо качнул головой. – Не заставляй девушку ждать. Кстати, если упустишь, я тебе самолично уши оборву. И снова стал собой прежним. А потом лес, казавшийся бесконечным, расступился. И курган… Что сказать. На курганах Бер бывал. После третьего курса прицепили к историкам-археологам, практику проходить, и всею толпой на раскопки отправили. Весело было… И курганы имелись. Правда, те в степи стояли, возвышаясь над нею молчаливыми памятниками прошлому. Тогда-то даже возникло чувство, что нельзя их расковыривать. Неправильно это. |