Онлайн книга «Эльфийский сыр»
|
Мысль, пришедшая в голову, была дурной. Наверное, впервые Аленка ощутила тот прилив нездорового энтузиазма, который прежде был свойственен лишь ее братьям. — Будет вам конь, – сказала она. – Если, конечно, сумеешь с ним сладить. Но смотри, он еще та заразина. Глава 16, в которой речь идет о сложных жизненных обстоятельствах и охране природы И что с того, что я выгляжу как лось? В душе-то я бабочка… Желтый автобусик остановился перед конторой. Полковник Черноморенко встал и, окинувши подопечных недобрым взглядом, сказал: — А ну тихо мне! Всем сидеть, и чтоб… мышь не пробежала! — Куда? – уточнил Самохин. — Что куда? — Куда не пробежала? Туда? Или обратно? Бестолочь… — Разжалую, – буркнул Черноморенко, выбираясь из автобусика. И главное, знали же, кто поедет, а выделили… ощущение, что не просто детский, а начальной школы. Оно-то, может, по состоянию души и соответствует, а вот сидеть в этих креслах неудобно. Кости все трещали. И главное, племяннички, чтоб их, чувствуя настроение, смолкли. Ненадолго, но… не к добру оно, когда дети затихают. Черноморенко осмотрелся. — Вроде тут, – сказал Богдан, выглянув в окно. – Но тут связи нет, так что я по примерным ориентирам… Пахло… Да нормально так пахло. Слева находился невысокий домик аккуратного вида, обнесенный к тому же палисадничком. В палисадничке цвели цветы. Цветами же и пахло. И вовсе вдруг стало мирно и спокойно. Вправду, чего это он распереживался? Будто сам дитя малое… Ну задание… ну странное… Можно подумать, первая начальственная блажь на памяти Черноморенко. Коровы… Коровники… Справятся, как-нибудь. Для начала разобраться надобно, куда идти. Но тут дверь конторы, над которой висела табличка с надписью «Контора», причем сделанная явно вручную, открылась. И на крылечке появился человек, показавшийся смутно знакомым… Очень знакомым. Да быть того не может! — Петрович? – осторожненько поинтересовался Черномор, ибо вдруг да ошибся. – А мне сказали, что ты… того… — И этого! – Петрович позволил себя обнять. – Да тише ты, придушишь… Стало быть… это ты дядюшка с племянничками, которым срочно надо научиться коров доить? И прищурился этак, с насмешечкою. — Я, – признался Черномор, с трудом сдерживая улыбку, потому как… Просто потому. — Ань! – голос у Петровича ничуть не изменился. Поднялась с крыши стайка голубей. Матвеенко, высунувшийся было из автобуса, поспешно вернулся на место. А из конторы вышла женщина. – Знакомься, это моя супруга. Аннушка. — Казимир. – Черноморенко позволил себе поцеловать протянутую руку, ибо сама мысль о том, чтобы пожать ее, казалась сущим святотатством. – Черноморенко… — Ань, ты там мальчиков прими. Покажи, где у нас что… Оформим позже, как понимаю? А мы тут со старым знакомым перекинемся парой слов. Черноморенко кивнул. И задумался. Выглядел Петрович… хорошо, особенно для покойника или на край глубокого инвалида, которым ему бы быть. И на возраст свой… А сколько ему лет-то? Когда Черноморенко только-только в учебку пришел, Петрович уже был старшим инструктором. А теперь… — Идем, – сказал Петрович, чуть нахмурившись. — А… там ребята хорошие, но шебутные. Как бы… не обидели невзначай. — Аннушку? – Петрович широко усмехнулся. – Поверь, не обидят… сейчас она еще девочек позовет… а мы поговорим… Стало быть, не ошибся я. А уж решил, что мерещится на старости лет… все ж годы уж не те… Но не думай. Тебя, обалдуя, я и сейчас в бараний рог согну. Вон, харю разъел на казенных харчах. |