Онлайн книга «Эльфийский апокалипсис»
|
Хотя у того связи, родственники… А у нее вокруг – темный лес. Тополев, который бил себя в грудь, обещая позаботиться о безопасности Юлианы, свалил, как только все пошло не по плану. И все свалили, кроме Криворученко, который приставлен был снимать. И он, меланхолик, вечно пребывающий в собственных мыслях, снимал. И на опушке, где она подводку решила сделать. И снова у поля, поскольку пришлось несколько скорректировать исходники, раз уж оно разрешенное. И с коровами снял. С быком вот. Бык был прикольный, Юлиана ему сухарики отдала, которые в сумочке держала для перекуса. А теперь в сумочке было пусто. В лесу тихо. А поле… К лесу она вернулась, потому что в голову пришла классная идея, как все завершить. Съемки на закате, чтоб их… повышенной живописности. Снимали долго. Криворученко замаялся, но терпел. Вот с кем ей повезло, так это с оператором. Потом уже, завершив съемки, Юлиана поняла, что надо отойти за кустик. Надобность назрела давно, но она просто увлеклась работой. И теперь нужда уводила ее… Уводила. Раз кустик. Два кустик. И три… Потом, уже поднявшись, Юлиана осознала, что заблудилась. Ей казалось, что идет она правильно, к краю леса, но она шла-шла, а краю не было. И лес становился гуще. И темнота падала. Падала, падала, вот и упала. А Криворученко вряд ли додумается пойти искать или вызвать помощь. Мирон исполнительный, конечно, но… Да и где вызывать? Тополев сделает вид, что незнаком. На полицию никакой надежды. Местные… им Юлиану точно незачем искать. Мысли эти заставили всхлипнуть. И еще раз. — Нет уж, не дождетесь. – Юлиана вытерла нос рукавом, решив, что плакать не будет. Она, когда еще из дому сбежала, решила, что в жизни не будет плакать и всем докажет… Кому – не очень понятно, но слово сдержала. И теперь тоже. Лес? Подумаешь, лес… Обычный. Что она, леса не видела? Надо идти. Или лучше… да, правильнее будет остановиться. Юлиана же делала репортаж о тех, кто в лесу заблудился. И спасатель ей говорил, что идти как раз нельзя, нужно сидеть и ждать. Она и села. Лес был сухим. А она – усталой. В туфли насыпались иголки. И за шиворот тоже. А еще потянуло прохладцей, и что-то скрипело. Ухало, вздыхало совсем рядом. В голову сразу полезли мысли всякие… про чупакабру. Нет, чушь, в доисторических зверей, которые живут рядом – руку протяни, – Юлиана не очень верила. Очень не верила. Ну какая чупакабра?! Но, с другой стороны, барсук был. А барсуки – хищники, и тот здоровый… На людей они не нападают вроде. Или, если здоровые, то могут? Сердце заколотилось. — Успокойся, – строго велела себе Юлиана. – Не ной. Это ж просто барсук. Дохлый. Он опять умер. А вдруг воскреснет? Она ж там все излазила, доснимая. И запах остался. Вдруг барсук воскреснет и найдет ее по запаху? Рядом что-то затрещало, и Юлиана вскочила. Ухнуло. И свет фонарика выхватил что-то огромное, мохнатое… Разглядывать Юлиана не стала, бодро бросившись прочь. Она неслась сквозь темный лес, не разбирая дороги, не обращая внимания ни на ямы, ни на корни, ни на ветви, что так и норовили хлестнуть по лицу. Остановилась, лишь осознав, что вот-вот задохнется. Она закашлялась и поклялась себе, что, если выживет, курить точно бросит. Давно хотела, а теперь совсем-совсем решилась. И бросит. Обязательно. |