Онлайн книга «Эльфийский апокалипсис»
|
Он не похож на палача, Евгений Сумароков. Маг смерти? Да. А еще лучший детский онколог не только в империи. Да к нему со всех концов мира стремятся попасть. Невысокий. Не особо впечатляющий ни фигурой, ни чертами лица. Привычно-скромный, избегающий общества. Впрочем, то отвечало взаимностью. — Маги смерти растут, убивая. Но однажды он понял, что устал. Маг смерти устал убивать… А еще осознал, что если так продолжится, то скоро погибнет весь мир. Что жить во тьме не сможет ни он, ни дети. У него было два сына, слишком юных, чтобы воевать, и дочь, которой Черный хан оказал великую честь, взяв в жены. Но мой прадед знал, что ни одна из жен хана не продержалась дольше месяца. – Еще одна часть былой истории. – И он попросил о встрече с дочерью. Сказал, что мать ее больна и желает увидеть перед смертью свою любимицу. Призвал он и сыновей. — А она была больна? — Да. И знала, что у свободы детей будет своя цена. И была готова заплатить ее. Мой предок сумел связаться с теми, кто желал остановить хана, и заключил договор. А его дети обрели новые имена и семью. Хан, узнав о предательстве, сделал бы все, чтобы уничтожить род. Весь. До последней капли крови. И в тот момент вряд ли получилось бы его остановить. Поэтому детей спрятали. — Сумароков? — Да, это было имя человека, который дал свою кровь и с нею – слово защищать и беречь. Он исполнил обещание. А от предка нам достался лишь проклятый дар. Впрочем, оказалось, что дело вовсе не в нем. Он умирал долго, тот, кто предал доверие своего повелителя. Тьма сожрала его душу, не оставив шанса на посмертие… так нам казалось. — Офелия упоминала, что ее учил маг смерти. — Верно. Мы говорили, пока она еще могла. И я знаю, что теперь душа моего предка обрела покой. И не только она. Уже за одно это я ей должен… — Вы не отдадите ее? — Нет, – покачал головой Сумароков. – Да и кому? Зачем? Убить? Ты сможешь ее убить? Офелия дышала на стекло и, глядя, как расползается по нему пятно, смеялась. А потом нарисовала сердечко. — Нет. – Ведагор ясно понял, что и вправду не сможет. Возможно, это будет правильно для спокойствия мира. Для блага всех. Но… нет, нельзя. — Обычная лечебница не справится с ее даром. Он ведь никуда не делся. Более того, она будет использовать его так, как использует силу дитя, не особо задумываясь о других. Запереть? Это окончательно ее разрушит. Когда-то Сумароковы взяли в род троих из числа тех, кого все считали врагами, и дали им дом. Имя. Дали шанс… — Птички улетели! – Офелия нахмурилась. – Я хочу… — Тише. – Евгений взял ее за руку. – Какао хочешь? — Хочу… — Тогда садись. Сейчас сделаю. Вот сюда давай. Печеньку? – Офелия печеньку взяла, а на Ведагора поглядела с подозрением. – Сумароковых всегда трое. Когда силу обретает четвертый, мы знаем, что кому-то пришла пора уйти. Наш род не то чтобы проклят… но договор был заключен не только с людьми. Если верить семейной легенде, тогда сама Смерть остановила нас. Она и позволила укрыться. Сбежать. Спрятала под пологом черного крыла. Может, оно и правда. Или нет. Как бы то ни было, эта же легенда говорит, что род наш крепко задолжал миру. За загубленные жизни, за пролитые слезы, за горе и муки. И пока долг не будет выплачен, мы останемся своего рода заложниками. Мы не можем умереть, как бы того ни желали, пока не найдется третий. Но и не сможем остаться и помогать ему, когда он найдется. Вот так и рассчитываемся потихоньку… Жизнь за жизнь. Боль за боль. Как умеем. |