Онлайн книга «Эльфийский апокалипсис»
|
— А если подходят? – Александр с трудом удержался, чтобы не передразнить посла. Нехорошо, но очень хотелось. — Т-гогда сила взаимного п-гитяжения будет такова, что устоять не п-голучится. И незачем… Кто в зд-гавом уме откажется от счастья? – Посол произнес это весьма печально. – И пге-геживать не стоит… Если однажды свет т-гонул душу, душа эта не п-гозабудет его. Как всегда. Даже сопливый эльф остается эльфом. Говорит много и пафосно. Но главное Александр понял: не пройдет. И… и не надо. Любовь, в отличие от соплей, жить не мешает. Да и Аленка подозрительно поглядывает. Может, решила, что он хочет обратный ход дать? Не дождется. От одной мысли, что он без Аленки останется, хотелось огнем чихнуть, дыхнуть и всяко выразить свое несогласие действием. Вместо этого он сгреб Аленку в объятия и поглядел на посла, а тот попятился и носом распухшим дернул. Стало совестно, и Александр предложил: — Может, вам уехать отсюда? А то еще помрет посол, что потом Пресветлому лесу говорить? И ладно бы в героическом сражении, это еще как-то объяснили бы, мол, жертва во имя всего хорошего, доброго и светлого. Медаль дали бы. Да Александр ради такого и орден учредил бы! Не жаль. Ну а если он соплями захлебнется, точно не поймут. — Н-не п-гоможет… но да, я бы с вашего д-гозволения удалился бы… п-госле того, как г-гешу п-гоблему с изгнанниками… апчхи! Чихал он громко. Интересно, если от чиха уши отвалятся, это будет считаться ранением в бою? Или производственною травмой? Александра так и подмывало спросить. Останавливало лишь понимание, что к вопросу отнесутся со всею серьезностью, а эльфу и так плохо. — П-гесветлый лес г-ад… – Еще какой гад этот их Пресветлый лес! – …был бы п-гинять всех домой. И многие, полагаю, захотят встг-етиться… лично выг-азить пг-изнательность… ох… — Погодите, – Аленка вытащила фляжку и погладила ее, – выпейте. Легче станет. — Б-гагодаг-ю, – очень вежливо прогнусавил эльф и воду выпил. — А он не того? Не помрет? — Не должен, – не очень уверенно прошептала Аленка. — Так вот… мы очень г-ады, но… — Но? — Боюсь, им нельзя возвращаться. – Калегорм шмыгнул носом. – Кажется… помогает. Спасибо. — Вам отдохнуть бы. Я потом сделаю зелье, оно снимет острые симптомы, но ваша аллергия отчасти от совершенной изношенности организма. – Аленка нахмурилась. – Как можно было довести себя до такого состояния? — Почему нельзя? В смысле, в Пресветлый лес возвращаться? – Александр поискал взглядом эльфов, которые держались вместе и рядом с костяным драконом, не спешившим рассыпаться, впрочем, как и коровы. — Потому что они темные. Нек-гоманты… А у многих такое же неп-гиятие темной силы, как и у меня, – пояснил Калегорм. – Может, не столь ярко выг-аженное, но ясное. И экосистема П-гесветлого леса восп-гимет носителей темного дара как потенциальную угрозу… Эльфам нужен дом. А Чесменову – некроманты. Как-то оно очень даже удачно складывалось. — Думаю, этот вопрос мы решим, – сказал Александр. – Империя не оставит их подвиг без награды… А эльфов-некромантов без присмотра. Надо будет только придумать что-то со статусом. Или сразу паспорта выдать? Имперские. А эльфам в Пресветлом заявить, что сами изгнали, а империя по доброте своей просто приняла изгнанников. — Но понадобится помощь, – Аленка тоже смотрела на эльфов, которые держались наособицу и с людьми общаться не спешили, – чтобы адаптировать их к современному миру… |