Онлайн книга «Эльфийский апокалипсис»
|
Да и самому было неспокойно. И теперь это неспокойствие уже нельзя было объяснить волнением за сына, хотя… Евгений нажал кнопку, блокируя дверь в кабинет. С той стороны над нею вспыхнет красный огонь артефакта, предупреждая, что не стоит беспокоить главу рода; и пара защитных экранируют жилое крыло особняка. А здесь… Сила смерти отозвалась, расползлась полупрозрачным покрывалом. Стянув туфли и ослабив галстук, Евгений улегся на ковре. Прикрыл глаза и руки на груди сложил. Если бы кто вошел в кабинет, пожалуй, принял бы за покойника и самого Сумарокова. И нельзя сказать, что сильно ошибся бы. Нет, Сумароков определенно дышал. И сердце его, пусть медленно, но билось в груди. Однако сила, которой его то ли наградили, то ли прокляли, тоже оказывала влияние на тело. Теперь эта сила поднималась, расползалась и, закручиваясь тонкими спиралями, уходила вверх, туда, где обретались мертвые ветра. Дыхание их обожгло холодом, но Сумароков выдержал и его, и страх. Надо же, сколько раз случалось сюда подниматься, а страх никуда не делся. Но, как и много лет тому, Сумароков с ним справился. Сотворенный им Черный феникс расправил крылья, и внизу, в особняке, кто-то поежился от холода. Со звоном оборвалась струна гитары в домике для прислуги, и люди замолчали. Пусть они были неспособны увидеть, но все равно чувствовали. Пускай. Феникс сделал круг, еще один, а затем, взмахнув крылами, в перья которых вплелся мертвый ветер, направился к северу. Расстояние на грани возможного, да и увидит Сумароков не так и много… Достаточно. Сперва он ощутил поток силы, поднимающийся от земель. Вполне сформированный, а главное, с горьким привкусом оборванных до срока жизней. И уже одно это заставило феникса закричать и взмахнуть крылами, уклоняясь… от тьмы? Той самой? Той, что когда-то едва не уничтожила сам род? Той, что… Сумароков ощутил, как до предела натянулись нити, удерживающие его сознание в фениксе, и как сам феникс рвется, желая поглотить всю силу. Такую близкую. Сладкую. Ничью. И резким усилием воли развернул птицу. Бегство? Пожалуй… Он очнулся в своем кабинете на полу, тяжко дышащий. А когда сел, понял, что все куда хуже. Из носа пошла кровь, сердце в груди колотилось слишком уж живо, всполошенно, и сил подняться не было. А еще тянуло туда. Звало окунуться в темные потоки, обрести настоящую силу, а не эти огрызки, которые оставили Сумароковым. И тьма нашептывала, что вот оно, истинное величие… — Хрен тебе. – Сумароков вытер нос рукавом и все-таки поднялся. Отключил защиту. И рубашку, стянув, сунул в мусорное ведро, благо в кабинете запас имелся. От жены, конечно, не скроется. Хотя… он и не собирался. Просто… вид крови раздражал напоминанием его, Сумарокова, слабости. — Галина? – Ему не надо было оборачиваться, чтобы узнать, кто вошел. Главное, дышать стало легче, и тьма внутри угомонилась разом. Сила? Истинная?.. Да какой в ней смысл, когда разделить ее не с кем. – Галочка, мне нужно будет уехать. — Вот опять ты… Дай сюда. – Она приложила к носу платок. – Далеко? — Не очень, но… — Опасно? — Да. — Но ты все равно поедешь? Он вздохнул. Как объяснить… Надо. Он должен там быть. И подтвердить, что род Сумароковых все еще держится выбранной стороны. — Только постарайся недолго. И девочка волнуется… Что-то с братом. Пропал, кажется… И эти, из имперской безопасности, ничего не говорят. |