Книга Эльфийский апокалипсис, страница 72 – Екатерина Насута

— А если не свозим?

— Тогда, – Офелия пожала плечами и шляпку поправила, – я подумаю, что вы такие же упрямые и мир вам не особо нужен.

— Привезем. – Эльфийский посол отвлекся от чесания Яшки. – Когда?

— Так… послезавтра! – Офелия столь явно обрадовалась, что запунцовела, потупилась, и ресницы ее длиннющие дрогнули. – Послезавтра привозите! И сами приезжайте! Я с транспортом помогу, вам ведь грузовик нужен…

— Обойдемся. – Посол разглядывал Офелию с немалым интересом, и это тоже было преподозрительно.

Таська прищурилась. А если он очаруется?

Вот как в любовном сериале, который они с Марусей той зимой смотрели. И не иначе, как с какой-то блажи необъяснимой. Послов там, правда, не было, зато имелся презагадочный герой, который влюбился в преступных склонностей даму и весь сериал мужественно спасал ее от собственной дури. Причем, что характерно, спас.

А тут…

— Но как же?! Вам ведь надо туда… доехать… До Конюхов. Так-то не очень далеко, но дорогу ремонтируют. – Офелия махнула рученькой в сторону полей. – Все же коровки… запылятся.

— Ничего, почистим. Не волнуйтесь, прекрасная дама, – посол поклонился, – мы будем вовремя. В конце концов, на встречу с судьбой опоздать нельзя.

— Это точно, – вздохнув, ответила Офелия и протянула руку, которую Маруся аккуратненько так пожала. – Тогда… за мир? И дружбу? И добрососедские отношения?

— Конечно. – Маруся изобразила улыбку.

А Таська не стала. Обойдется.

Когда красная машинка Офелии скрылась за поворотом, Таська повернулась к Марусе.

— Ты серьезно? Мы теперь дружить станем? После всего… после…

— Не станем. – Маруся просматривала бумаги. – И нет, я не верю, что Офелия вдруг прониклась к нам большой любовью. А эта ее выставка, скорее всего, очередная подстава.

— Тогда почему?

— Понятия не имею. – Маруся сложила бумаги и передала их эльфу, который снова вернулся к почесыванию бычьего уха.

Вслед Офелии не смотрел, не вздыхал и вовсе не проявлял признаков внезапной влюбленности. Хотя, может, дело в том, что она так явно и не проявляется? Чай, не геморрагическая лихорадка…

— Маруся!

— Что?! – Маруся просунула руку и погладила Менельтора. – Да, я не верю, что она пришла сюда с миром… скорее с перемирием. Новые обстоятельства роль сыграли? Может, фотографию эту увидели и решили, что и правда принцесса.

— Принцесса, – подтвердил посол.

— И барсук этот…

— Откуда он взялся? – Таська окончательно успокоилась, ну почти.

Бера она пока решила не прощать, потому что сам виноват. И за барсука обидно.

— Думаю, об этом надо Сашку спросить. И дело не в барсуке… или не совсем в барсуке. Свириденко явно что-то задумал.

— Или Офелия, – Таська забралась на ограду и травинкой пощекотала нос Менельтора, – она всегда была себе на уме. Это папенька полагал, что она дура.

— А она?

— Может, и дура, но… энергичная.

— Плохо. – Эльфийский посол глядел с печальной улыбкой, отчего сидеть на заборе вдруг стало слегка неуютно. Неловко. Хотя ничего-то дурного она ж не делает. – Когда враг не умен, да еще и чрезмерно энергичен, это доставляет некоторое беспокойство.

— Так что делать будем? – Таська поерзала, но, проявив свое врожденное упрямство, с забора не слезла.

— К выставке готовиться, – ответил посол с некоторым удивлением, будто бы ход этот должен быть понятен каждому. – Да и в целом порядок наводить.