Книга Эльфийский апокалипсис, страница 87 – Екатерина Насута

Навсегда.

Калегорм заставил себя открыть глаза.

— Мне, пожалуй, придется задержаться.

— Надолго? – уточнила Анастасия.

— Пока не знаю, но…

Калегорм прошелся по пещере, позволив себе коснуться каждой из статуй. Он надеялся ощутить биение жизни, но нет. К сожалению.

Или… наоборот?

Он ведь тоже думал о смерти. Много. Часто. И подолгу. Он привыкал к этой мысли и даже приучал себя, хотя теперь не мог понять зачем. Ныне сами мысли эти ему же казались донельзя странными. Противоестественными в чем-то, но… он понимал.

— Скажите, вы ведь звали ее? – Он остановился пред девой, в груди которой еще металась искра. Получится? Нет? Надежду давать нельзя, но попытаться… Хуже все одно не станет. – Просили вернуться?

— Постоянно. – Маруся опиралась на руку своего избранника, и делала это просто, без лукавства и стеснения, кажется, сама не замечая, что ищет этой опоры. – Только она… не хочет. Как мне кажется.

— Мы рассказывали. Как день прошел, что случилось… хорошее или не очень. Обычно про хорошее, – добавила Анастасия.

— А вы могли бы попробовать сейчас? Только одну минуту.

Калегорм устроился на полу, скрестив ноги. Позволил телу расслабиться, а собственной силе – раскрыться, становясь частью общего потока.

— Как-то это…

— Я могу выйти, – сказал Ива-эн. – Бер, идем… Мы за дверью подождем, ладно?

— Не обязательно говорить громко, – Калегорм ощущал смущение и неловкость, которую испытывали девушки, – вы можете подойти к ней и вовсе шептать на ухо. Главное, чтобы она слышала.

А Калегорм услышит эхо. И…

Да, именно.

Звук голосов вплетался в общий рисунок, становясь частью его, дополняя. И рисунок этот окутывал статую, пока еще живую, заключая в кокон собственных мечтаний.

Добавляя им жизни.

— Достаточно. Вы говорили, что были изменения, когда упоминали вашего… отца.

— Да.

— Попробуйте еще раз, будьте любезны. Скажите что-то, что ей бы не понравилось.

Мгновение тишины.

Два мгновения.

Шепот.

— Давай я? – решается Анастасия. – Мам Люба, тут такое дело… У нас долги, и арест того и гляди наложат. А еще захватить пытаются…

Резкая диссонирующая нота ударила по ушам.

Отлично.

— Вы могли бы сказать что-то такое, что ей категорически не понравится?

— А Маруся решила с Офелией задружиться! – выдала Анастасия. – Представляешь? Прям в гости почти зовет…

Снова рывок.

Диссонанс. И звуки рассыпаются, но лишь на долю мгновения.

— А еще папенька наш помер, – Маруся показала сестрице кулак, – представляешь? И после смерти достиг духовного совершенства и стал барсуком. Даже телевидение приезжало.

Сила заметалась и зависла в явной растерянности, но диссонанс лишь усилился.

Незначительно. Возможно, кто другой и не заметил бы, но Калегорм слишком много времени посвятил медитациям, чтобы упустить даже такую малость.

— Достаточно. – Калегорм открыл глаза.

Кажется, он знал, что делать. Точнее, с чего начать. А дальше – как пойдет. – Вы можете идти. А я пока тут побуду… немного.

— Зачем? – поинтересовалась Анастасия.

— Проведу медитацию. – Он позволил себе прикрыть глаза. – Медитации весьма благотворно сказываются на психическом здоровье и в целом очень полезны для организма… – Главное, не мешать. Или наоборот? – Вы только дверь закройте, – попросил Калегорм. – И не спускайтесь.

— А…

— Уверена, – Анастасия подхватила сестру под руку, – что ничего неприличного он делать не собирается.