Книга Наставник, страница 4 – Екатерина Насута

— Он убить врага. Сильного. Тейолии больше, - она подняла руку. – И тут тоже. Силы.

Рука легла на живот.

— Да, у нас тоже склоняются к тому, что энергетических оболочек несколько, и у магов их больше, нежели у простых людей, собственно, их плотность и насыщенность говорят о силе человека, его способностях…

Винченцо запнулся.

Все-таки сейчас не самое время для дискуссии.

— Главное, что наука признает существование людей, невосприимчивых к тем или иным формам воздействия. Вероятно, он относится к их числу. Возможно, в силу исходной примитивности…

— Сам ты, - отозвался барон.

— Извините, я никого не хотел оскорбить. Это просто выражение такое. Понимаете?

Вряд ли. Смотрят на него без понимания. Так, что хочется взгляд отвести. И почему-то стыдно, хотя сам Винченцо ничего дурного не сделал. Он вздохнул и продолжил.

— Итак, моя сестра… он убил её. Он действительно убил её. Я слышал, как хрустнула шея. А с переломанной шеей и магу сложно. То есть, у нее имелся шанс восстановиться, если бы шейные позвонки не были раздавлены, а она сохранила бы сознание, но она, как мне виделось, уже не могла сопротивляться. Это тоже странно.

— Тело. Убить. Тело вернуть, - девочка пошевелила пальцами, которые слабо засветились алым, но почему-то никто из присутствовавших в комнате не обратил на это внимания. Или они просто не видели?

Винченцо моргнул.

Нет. Ничего не светится. Пальцы обыкновенные, грязные только, как и сама баронесса.

— Женщина. Женщины стоят там и тут. Легко. Женщину проще. Мужчины уходят быстро. Её тоналле не хотеть идти. И остальное. Я позвать. Она вернуться. Легко.

— А шея? Ей ведь шею сломали.

Баронесса пожала плечами, мол, и такое случается. С другой стороны, Миара всегда была сильной и себя-то точно исцелила бы, если бы получила шанс. И выходит, что получила.

— Понятно. Но зачем?!

— Говорят же, - проворчал барон, протянув невесте скомканный платок. Платок был украшен вышивкой, которая девочку весьма восхитила. – Привязать надо было. Душу там. Оболочку. Хрен поймешь. Но надо было.

— Да, - подтвердила баронесса, поднимая платок. И восхищенно цокнула языком. – Красиво.

Привязать.

Если… если логично рассуждать, хотя это сложно ввиду общей бредовости происходящего, но с другой стороны, обряд все-таки был проведен.

И кровью Миара поделилась.

А кровь – всегда связь.

— Значит… они действительно живы? – разум, наконец, выловил то, что и вправду имело значение.

— Пока да, - барон отобрал платок и, послюнявив, попытался оттереть особенно черное пятно на лице невесты. – Но это пока. Если он умрет, то и она тоже. Не будь я де Варрен.

— Де Варрен, - девочка коснулась его носа.

— Да, именно. И ты тоже.

Взгляд его, неожиданно тяжелый, совершенно недетский, остановился на Винченцо.

— Будь добр, донеси до своей сестры, что мне даже казнить её не придется. Сама сдохнет.

— Да, - подтвердила девочка. – Я крепко связать.

Винченцо молча поклонился.

— И да… ты тоже.

— Ты связать с ней. Она связать с ним. Все вместе, - девочка оскалилась и зубы её блеснули. Острые. Слишком уж острые. И длинные. – Хорошо. Больше. Крепче.

Веселее.

Глава 2

Миха то падал, то возвращался.

Понять бы еще, куда.

Вот город.

Большой и красивый. Знакомый. И чем больше Миха глядит, тем больше понимает. Проспект Независимости. Вечер. И долгожданная прохлада спускается на улицы. Еще не темно, но один за другим загораются фонари. Включается подсветка. И здания окутываются облаками теплого желтого света.