Книга Наставник, страница 75 – Екатерина Насута

Он со стоном поднялся и сказал:

— Продолжим, что ли? Только ты уж… поаккуратнее, ладно? Хальгрим ведь не маг. А значит, пользоваться станет нормальным оружием, - кости заныли, да и само тело сопротивлялось, намекая, что Миха не так уж сильно и поправился. Что ему бы еще недельку-другую в постели полежать.

Но Винченцо тоже встал.

— Возможно, ты прав. Но… если у них есть маг, то рассчитывать на честный поединок не стоит. В принципе рассчитывать на честный поединок не стоит. С мечом ты справишься, а вот остальное…

Он выбросил руку, и в Миху полетели стрелы.

Огненные, чтоб его.

Поганый день продолжился.

До своей комнаты Миха дошел исключительно на упрямстве. И в кровать рухнул, как был, в грязи, крови, лохмотьях и, кажется, саже, которая местами покрывала кожу. Тихо охнул раб.

— Дайте ему напиться. И поесть принесите, - Винченцо тоже шел сам, правда, отчетливо прихрамывая, да правая рука висела плетью. Миха лишь надеялся, что обошлось вывихом, потому как неудобно получится, если перелом.

С другой стороны, он вроде как сам виноват.

— Мяса, - сказал Миха, не открывая глаз, ибо даже это казалось сейчас почти невозможным действием. – Много-много мяса. И хлеба. И молока. И вообще, тащите все, что есть. А ты… я тебя точно когда-нибудь пришибу.

— Сначала на ноги встань, - Винченцо прислонился к стене и тоже глаза закрыл. Синяки на шее налились цветом. Щеку его украшала пара глубоких царапин, которые зарастали, но куда медленнее, чем на Михе. А вот руку он придерживал.

— Встану.

— Вижу, тренировка состоялась и прошла успешно, - заявила Миара, вплывая в комнату. С нею появились слуги и служанки.

С едой.

— Для кого? – лениво поинтересовался Миха.

— Оба живы, значит, для обоих.

— А что, могло быть иначе?

Ответом стало молчание. Ясно. Стало быть, могло.

Миху подняли.

И помогли перебраться за стол, а вот ложку он отобрал, хотя явно готовы были и кормить. Наверное, появись такая надобность, и пожевали бы за Миху.

Чтоб их.

— Садись, маг, - предложил Миха, подхватив ближайший кусок мяса, в который вцепился зубами. Мясо было жирным и мягким, и сок потек по пальцам. А Миха его слизал, потом запоздало вспомнил, что руки стоило бы помыть.

Да и самому не мешало бы.

Дикарь заворчал.

И сомнения исчезли. Сначала пожрать, ибо голод, его терзавший, казался неутолимым, а потом все остальное.

— Повернись, - велела Миара. И Винченцо подчинился. Она коснулась шеи, покачала головой, как показалось, с укоризной. Тронула царапины на лице.

— Я не нарочно! – Миха чуть мясом не подавился. – Он первым начал!

— Мужчины… жить будете. Сядь и не дергайся. Я сейчас руку…

Сустав встал на место с противным хрустом. А ведь с виду такая хрупкая девушка. И главное, вправила весьма умело.

— Повязку наложу чуть позже. Поешь. И помойся. Пусть помогут.

Она повернулась.

— Эй, - Миха ощутил укол совести. – Может, присоединишься?

Дикарь опять заворчал. Он не был настроен делиться.

— К двум грязным вонючим мужикам? Настолько голодным, что ни о чем, кроме еды, они думать не способны? – поинтересовалась Миара с насмешкой. – Пожалуй, воздержусь. Я приду позже.

И удалилась.

Вот ведь. Магичка.

А Винченцо с утробным рыком вцепился в куропатку. И пусть держал он её левой рукой, правую поджимая к груди, но и так неплохо справлялся. И Миха поспешил.