Книга Советник, страница 123 – Екатерина Насута

Это её тоже злило. Пожалуй, лишь немногим меньше, чем люди, которые упрямо мерли.

— Когда они все помрут, я первым делом помоюсь, - магичка закрыла глаза.

Спала она пару часов и то скорее потому, что и её силы были не бесконечны.

— Я залезу в бочку с водой и буду там сидеть… до утра.

Вода в замке была. В колодце.

В колодец Ирграм спустился в первую же ночь, когда все были заняты. Колодец, если подумать, был идеальным местом для того, чтобы спрятать проклятье. И маги это тоже понимали. Они спустились первыми, вернее дикарь, к которому привязали веревку. Ирграм тогда сильно переживал.

Но дикарь из колодца выполз мокрым, раздраженным, но, главное, с пустыми руками.

Впрочем, Ирграм ему не поверил. И спустился сам. Оказалась, ему веревка без надобности. Когти, пусть и не выглядели сколь бы то ни было серьезными, с легкостью пробивали камень. Да и тело скользило по шахте колодца так, будто бы Ирграму случалось проделывать подобное не раз и не два.

Это тоже было удивительно.

Правда, внизу тьмой не пахло. Внизу была вода. Темная. Ледяная. Подземная река несла множество запахов, но ни одного – правильного.

Пришлось подниматься.

Тогда Ирграм едва сумел справиться с разочарованием…

— Слышишь? – магичка вздрогнула. – Трубят. Явился. Падальщик, чтоб его.

Она закрыла лицо руками и чуть качнулась. Показалось, что еще немного и свалится, от усталости ли, от переживаний, но нет, она тряхнула головой.

— Не важно. Так, сколько прибыло за прошлый день?

— Сорок три, - спокойно ответил Ирграм, щурясь. – Тяжелых четверо, остальные – на начальных стадиях.

— Итого?

— Двести семьдесят шесть. Ночью семеро отошли, еще двенадцать, думаю, к обеду. К вечеру – пока не понятно.

Кивок.

И все же она не выдерживает, поворачивается к выходу. И руки дрожат. Миара зачерпывает воду из почти опустевшей бочки, чтобы плеснуть в лицо.

Отряхивается.

И стискивает зубы.

— Дети?

— Есть, - Ирграм чуть морщится.

— Тяжелые?

— Нет. Пока.

— Хорошо.

Вдох. Выдох. И страх. Страх, который она старательно прячет под маской равнодушия. И грязная тряпка, в которую за несколько дней превратилось полотенце, стирает с лица остатки воды. Прикрытые глаза. Спокойное дыхание.

Целители – еще те притворщики.

— Найти кого покрепче, чтобы принесли свежей воды, - теперь её голос звучит равнодушно. Но это тоже часть игры. Ирграм слышит, как нервно бьется сердце. И синюю жилку, вспухшую на виске, видит.

Миара приподняла юбки.

Она шла и шаг её был ровным, спина – прямой. Только темная коса чуть покачивалась из стороны в сторону, словно маятник.

В коридоре магичка остановилась.

— Места, госпожа, - Ирграм решил быть вежливым. – Некуда класть.

Зал, в котором устроили лазарет, был велик, но не настолько, чтобы вместить всех. Вот и пришлось тех, что поплоше, в коридоре оставить. Все одно скоро отойдут, чего уж тут таскать?

Кивок.

И она все-таки наклоняется, касается шеи лежащего. Тот, пребывая в болезненной полудреме, от прикосновения этого приходит в себя. Его глаза раскрываются, и Ирграм отмечает лопнувшие сосуды и характерный желтоватый оттенок белков.

Печень отказывает.

На лице – россыпь пятен, некоторые уже превратились в язвы. Другие лишь появились. Спекшиеся губы раскрываются и из них вырывается протяжный стон.

— Мне жаль, - равнодушно говорит магичка, перехватывая руку. Пальцы её сжимают запястье, она чуть прикрывает глаза. И руку отпускает. – Добей его.