Онлайн книга «Советник»
|
И все-таки… Тот, кто стоял за всем этим, он не убил себя, как должен был бы поступить истинно верующий человек. И не убил тех, кто помогал устроить жертвоприношение. Сразу не убил. А там внизу? Почему он остался, когда понял, что жертва не принята? Не потому ли, что она – лишь часть ритуала… и там, внизу, принеся младших в дар мертвому богу, он надеялся оживить его? Даже не надеялся. Он был уверен. Но к счастью, не получилось. И даже тогда он мог бы спастись. Время у него имелось. Что мешало ему просто подняться и затеряться там, наверху? Вряд ли ходов лишь два. Город огромен и должны быть пути. Много путей. А он предпочел умереть… и вот так, бездарно? Бессмысленно? — Идем, - Верховный с благодарностью оперся на протянутую руку. Собственная еще ныла. – И пришли сюда надежных людей. Это надо разобрать… — А потом? — Поднять наверх. — А потом? – мальчишка никак не желал успокоиться. – Что вы собираетесь делать? — То, что следовало сделать давно, - Верховный мягко улыбнулся. – Дать останкам покой… он этого заслуживает. Но вряд ли обрадуется. Тот, чье лицо было так своевременно украдено магами. Страшно представить, что было бы, если бы отец Нинуса дотянулся до маски. Да, да… Страшно. А вот без маски… без маски ничего не вышло. Так что… — Церемонию устроим красивую… народу надо показать. Разнести благую весть… благие вести весьма успокаивают людей. Заверить, что уж теперь-то точно все будет хорошо. Ицтли с почтением слушал. — А… — И ей покажем, несомненно. Никто не собирается скрывать столь… важное событие. И… может, стоит сперва убрать все? Не гоже… это не то, что должно видеть дитя. Даже отмеченное богами. Ицтли отвесил глубокий поклон. А потом тихо добавил: — Отец полагает, что вы стары и ненадежны. Кто бы сомневался. Именно таким себя Верховный и чувствовал. — Но пока вы заботитесь о ней, я не позволю причинить вам вреда. — Похвально, - Верховный остановил спуск и вздохнул. – На деле… иногда мне хочется умереть. — Почему? — Именно потому, что я стар. И устал. И я не хочу… мир скоро изменится, а это всегда происходит через кровь и боль. Но и того, и другого в моей жизни было слишком много. — Но вы не можете… — Не могу. И не брошу. Пока боги отвели мне жизнь, я… буду жить. Даже если рука снова болит, будто он её в кипяток сунул. Верховный с трудом сдержал стон. И руку погладил осторожно. — Уберитесь. Тут. Кроме… того, что наверху. И не позволяй никому подниматься. Даже отцу. Подумал и добавил: — Особенно отцу. — Потому что он может попытаться повторить? Умный юноша. — Именно. — А… вы? — Нет, - покачал головой Верховный. — Почему? Это ведь… взять и оживить бога. — А дальше? — Ну… - на челе молодого Ицтли пролегли морщины. – Он остановит мор. И вернет в море жизнь. Сразит чудовищ. И изничтожит подлых магов. Возродит земли… Верховный сам не понял, в какой момент начал смеяться. И смеялся долго. Со смехом уходила боль, и страх, даже ужас, который он, оказывается, испытал там, наверху. — Почему, - он вытер выступившие слезы ладонью, и кажется, размазал кровь по лицу. – Почему ты… полагаешь, что он будет это делать? — Он ведь бог. — Именно. Какое дело богу до нужд людских? — Но… в легендах… и летописях… и вообще… мы же дети его! — Принесшие его в жертву? Разделившие тело на части? Как ты думаешь, ему это понравилось? – чем больше Верховный думал, тем яснее понимал ответ. – Да и… ты видел, что было там, на вершине. Мы кормим Солнце в небесах, но живой бог, вернувшийся на землю, как думаешь, будет ли голоден он? |