Книга Советник, страница 24 – Екатерина Насута

Михе протянули бледные руки.

— Нет, - честно ответил он, не понимая, что именно должен бы увидеть.

— Руки. Они в мозолях! Вы… вы потрогайте!

— Спасибо. Я на слово вам поверю.

Не хватало. Потом окажется, что он оскорбление нанес.

— Почти не осталось… отец сказал, что выдаст нас замуж. Мы обрадовались… мы так обрадовались. И она вдруг сделалась ласковой. Но это ложь. Она сказала, что если с замужеством не получится, она продаст нас магам. Магам всегда нужны жертвы.

И ресницы задрожали.

Впрочем, продлилось это недолго. Девочка явно сообразила, что слезы – не то, что нужно.

— А ваш отец?

— Она сказала, что ждет ребенка. Наследника. Долгожданного. И одаренного. И призванный ею целитель подтвердил. Думаю, он подтвердил бы что угодно. Главное, ради наследника отец сделал бы все, чего Алисия пожелала бы. А теперь её нет. И его.

А вот улыбка была искренней. Правда, слегка безумной.

— А тетушки вы не боитесь?

— Мы ей нужны.

— Джер на вас не женится.

Косой взгляд. И кивок.

— Тетушка сказала, что вы против. Но почему? Мы хорошего рода.

— Тебе лет-то сколько?

Молчание.

— Восемнадцать есть?

— Зачем восемнадцать?

— До восемнадцати замуж нельзя.

— Кто сказал?

Сколько возмущения в голосе.

— Я сказал, - Миха потянулся. Небо слегка успокоилось, и теперь если и были вспышки, то редкие, одиночные.

Надо будет поставить кого, чтобы считал или хотя бы как-то отмечал активность. Может, на спад пойдет.

— Ты еще молода. Слишком.

— И хорошо.

— Не хорошо, - вот к чему его жизнь не готовила, так к подобным задушевным разговорам. – Для начала вы с ним родственники. Близкие. И судя по тому, что из всего потомства вашего батюшки выжили лишь вы, там приличный груз набрался.

Недоумение во взгляде. Но и смотрит она внимательно.

Слушает тоже. Разве что губу покусывает.

И вот как им рассказать про генетический груз? Мутации? Близкородственное скрещивание?

— Если слишком часто соединять кровь, то она… загустеет, - Миха мысленно постучался головой о стену. – И станет дурной. У ребенка. И такое дитя умрет. Или родится уродом.

Не верит.

— У вас же были… ну там конюхи? Или те, кто лошадей разводил? Собак? Да хоть свиней!

— Свиней держали, - кивнула Алисенна. – Хотя торговать – это стыдно. Для барона. Но отцу как-то получилось взять хорошее стадо. А при чем тут свиньи?

— Ни при чем, - Миха поглядел на небо. – Совершенно ни при чем. Главное, если часто скрещивать близкую родню, то ничего хорошего из этого не выйдет.

Все равно не поверили.

— В общем, я против.

Ему сыграли смирение. Хорошо так сыграли, почти искренне.

— А во-вторых, ты еще слишком молода. Твое тело растет. И оно должно вырасти. Если выйдешь замуж сейчас, то скоро забеременеешь.

У магов, может, и имеются средства, надо будет, к слову, уточнить, но вот вряд ли они доступны обычным людям.

— Это долг хорошей жены.

— Долг, - согласился Миха. – Но когда тело еще не выросло, то и беременность, и тем более роды опасны. И ребенок не будет здоровым, и ты в процессе… можешь…

Он махнул рукой.

— Умереть?

— Да.

— Ей было шестнадцать, - задумчиво произнесла Алисенна. – Анее.

— Вот видишь.

— Но восемнадцать – это… это долго!

— Будет время подумать.

— Над чем?

— Над жизнью, - рявкнул Миха, понимая, что стоило все-таки поискать другую башню. – Тебе не пора?