Книга Белая башня, страница 87 – Екатерина Насута

— Ты можешь это остановить? Хотя нет. Как? Если бы мог, остановил бы тогда.

— Тогда мне не хватило энергии. Большая часть источников была разрушена.

— А теперь?

— Теперь вы собрали её более чем достаточно. Я чую.

— И чего ты хочешь?

Нельзя верить. Богам ли. Людям. Тем, кто притворяется, что одними, что другими. Разве Верховный не сам приложил усилия, чтобы спрятать маску?

— Приходи, — сказал человек. — И мы поговорим.

Снова?

— Я не причиню тебе вреда, человек. Слово.

А потом исчез.

Просто взял и исчез, оставив Верховного наедине с расколотым небом и воспоминаниями о гибели мира. И это было страшно. Настолько, что останься у Верховного прежнее сердце, оно бы не выдержало.

Но новое было крепким.

Глава 21

Миха

Вой, который заставил Дикаря изрядно нервничать, стих. Зародившийся было пожар погас, а на поляне, естественным продолжением его появился костер, над которым и повисли тонкие прутики лещины с нанизанными на них кусками печени.

Дикарь и от сырой не отказался бы, но тут уж Миха воспротивился. Кабан — еще тот аккумулятор заразы, а курс паразитологии успел убедить его, что окружающий мир велик и многообразен.

И весьма живуч.

— Это да, — сказал Карраго, когда Миха озвучил свои опасения. — В диких животных порой встречается… всякое, но тут волноваться не стоит.

Кабана оставили там, где он лежал. А вот свинью разделали, и теперь на краю привычного круга возвышались горы мяса, привлекая не только гнус и мух, но и кого-то покрупнее.

И то, что зверье молчало, ничего еще не значило.

— Хорошо, — Миара впилась в кусок печени и глаза прикрыла от удовольствия. — Кажется, ничего вкуснее я в жизни не ела…

— Не советую перебарщивать. Желудок, отвыкший от нормальной еды…

— Знаю. Никогда бы не подумала, что ты столь зануден…

Привычное переругивание успокаивало, причем настолько, что Миха почувствовал себя почти счастливым. И ел он без особых опасений. Его желудку избытком мяса точно не навредить.

Печень сменилась кусками темной свинины.

Запах жаркого разлетался по лесу.

И было во всем этом что-то донельзя умиротворяющее. Вот только подбирающиеся сумерки портили идиллию. Да и вой… о тех, кто выл, забывать не стоило. Что-то подсказывало Михе, что уж эта стая всенепременно пожелает познакомиться с конкурентами.

— Границу надо поставить двойную, — Карраго вытер руки платком, который за время пути изрядно утратил былой белизны, как и сам Карраго — лоска. — От охотников доводилось слышать, что в местах отдаленных порой встречаются преудивительные твари.

Желающих спорить не нашлось.

И вторую границу маги возводили втроем, но оставили незамкнутой.

— Если кому-то надо в кусты, — Винченцо жевал кусок полусырого мяса, а потому речь его была несколько неразборчиво. — То идите сейчас.

— А потом?

— Круг, который ставится от существ… материальных должен быть непроницаем. А следовательно, будет непроницаем с обеих сторон, — любезно просветил Карраго. — И гадить придется внутри. Поэтому все же рекомендую…

Круг Миха ощутил шкурой.

А вот упырь предпочел остаться по другую его сторону. Отговаривать его не стали. Как Миха успел заметить, в лесу упырь чувствовал себя куда как спокойнее. Да и тварь при нем.

Справятся.

Вой раздался на закате. Тот же низкий, рокочущий, и на этот голос отозвались другие.