Онлайн книга «Спаситель»
|
Лошади, встрепенувшись, пошли веселее. И люди отряхнулись, заговорили, сразу и вдруг. И кто-то даже рассмеялся, а Ицтли, привстав на стременах, устремил взор вдаль. — Там река, — сказал он, ни к кому не обращаясь. — На берегу остановимся… — Солнце еще высоко… — Верховному не хотелось останавливаться. Напротив, услышанное гнало его вперед. Чем скорее доберутся они до места, тем… — Это лишь кажется, господин, — Ицтли чуть склонил голову. — Вечера летом короткие. Да и еще один лес впереди. Соваться в него ночью… нехорошо. И устали, что люди, что лошади. Им нужно отдохнуть. Наверное, он был прав. — Да и мертвецов дождаться стоит бы, — добавила Маска. — Разве тебе не интересно, что там случилось? Нисколько. От реки тянуло прохладой. И Верховный, спешившись — коня тотчас забрал и увел Акти — подошел к воде. Берег в этом месте был полог, а травяной ковер добирался едва ли не до самой воды, оставив лишь по краю узкую полосу песка. Лошади фыркали и вздыхали, трясли головами и то и дело поворачивались к воде, желая напиться. Но воины не спешили подпускать их. Ицтли прав. Лошадей надо расседлать и выводить. Растереть, избавляя шкуры от пота и мелкого сора, и уже потом, когда остынут они, напоить. На берегу вспыхнул костер. Императрица, сев на покрывало, что бросила на землю Ксочитл, смотрела в огонь. Взгляд её был неподвижен… — Смотри, — хитрая женщина не упустила момента. Она упала на колени перед девочкой, протянув той пару раковин. — Красивые, правда? Ксочитл, что-то втолковывавшая Ицтли, обернулась и нахмурилась. И Верховный с сожалением отступил от воды. — Я появилась на свет на берегу моря… ты видела море? — Нет, — Императрица не спешила брать раковины, и женщина положила их на край покрывала. — Оно большое. Огромное. Говорят, что у этой воды нет конца… что она протянулась от края до края мира. Море всегда разное. Иногда оно злится. Иногда… Легла еще одна ракушка. — Море приносит много всякого-разного. И дети ходят на берег собирать. Крабов. Ракушки. Их можно есть… Императрица слушала. — Иногда приносит что-то совсем иное… — Почему ты думаешь обо всех плохо? Этот вопрос, заданный спокойным детским голосом, заставил женщину осечься. — Я? — Тут, — девочка коснулась виска. — И тут… Ладонь легла на сердце. — Темное… ты думаешь обо всех плохо. И хочешь, чтобы им было плохо… ты злая. Почему? Красивая, но злая… — Прошу прощения, я… — Нет, — тон изменился. — Ты пришла ко мне говорить. Я буду говорить. Сядь. Беспомощный взгляд, брошенный за спину. И насмешливая улыбка Ксочитл. — Я злая… потому что и они недобрые. — Кто-то из них причинил тебе боль? — Императрица склонила голову и коснулась ракушки. — Мне говорили, что ты умерла. Но Верховный Жрец сотворил чудо и вернул тебя к жизни. Разве это плохо? Твой мужчина нес тебя на руках. Я видела… — Он не… — А твои глаза ищут другого. И все равно ты злишься. Почему? Верховный остановился в нескольких шагах. Если женщина захочет причинить вред Императрице, он её убьет. Хотя, пожалуй, вряд ли она сможет, даже появись у нее подобное желание. И сейчас её лицо исказилось. Злоба? Ненависть? — Хочешь знать, маленькая девочка, почему я злюсь? Потому что… потому что я жила на берегу моря. С матерью. С отцом. С сестрами и братом. Я собирала ракушки и делала из них бусы. Я ходила на рынок, меняя бусы на всякие пустяки и была счастлива. В нашей деревне все были счастливы, пусть и не имели золота. зато у нас был жемчуг. И этого оказалось достаточно. Однажды пришел корабль. Он принес свирепых воинов, которые многих убили, отобрали жемчуг и сожгли дома. А кого не убили, тех согнали на корабль. Моему отцу обещали, что отпустят нас, если он принесет больше жемчуга. И он, и другие мужчины, раз за разом спускались ко дну морскому. Они принесли много. Но когда силы их иссякли, те люди лишь посмеялись. И отобрали самых сильных… хотя слабых уже не осталось. Потом мы плыли. В духоте. Тесноте. Мы болели и задыхались. И моя сестра умерла у меня на руках. Потом был рынок. И хозяин. Другой хозяин, который решил сделать из меня рабыню для утех. Меня учили… рассказать, чему? |